— Вы опять ушли от темы, директор, — холодно и ровно проговорила Эрдман. — Мы обсуждали не установленный регламент, а ученика, которому поступают личные угрозы. — Она глянула на закипающего директора поверх стёкол очков. — А вы продолжаете игнорировать это. Более того, отказываетесь принимать какие-либо меры.
Директор ударил кулаком о стол, Конрад вздрогнул, а Эрдман даже не моргнула.
— Мы явно не понимаем друг друга, — с трудом сдерживаясь, чтобы не перейти на крик, проговорил директор. — У нас нет компетенций, Грианлай! Ваша задача — обучение.
— И защита учеников.
— В стенах училища — да, — директор откинулся в кресле, — а не за его пределами! Оставьте поимку преступников уполномоченным органам.
Эрдман пренебрежительно фыркнула.
— У меня претензии к их работе.
— Можете изложить их в письменном виде! — и директор бросил в сторону Эрдман листок бумаги, с трудом сдержавшись, чтобы не запустить в неё ещё и карандаш.
С каждой фразой голос директора становился громче и громче, пока в конце всё же не сорвался на крик. Листок бумаги вяло спикировал на край стола, соскользнул и упал на пол. Эрдман не обратила на него никакого внимания. Зато Конрад весь сжался, руки в карманах вспотели, а сам он всё ещё не понимал, что здесь делает.
Директор громко выдохнул, пытаясь успокоиться. Но делать это прямо напротив непрошибаемой профессора было непросто, поэтому Хенсток, продолжая тяжело дышать, раздражённо проговорил:
— Будьте добры, Грианлай, выполняйте непосредственно свои задачи и не лезьте, куда вас не просят. Возможно, должность преподавателя вам не так интересна, как погоня за преступниками, но…
— Меня устраивает моя должность, — перебила Эрдман и небрежно махнула рукой. — И даже не пытайтесь манипулировать мною угрозой увольнения. Я прекрасно знаю, что вам не хватит духу сделать этого.
От такой дерзости директор на мгновение потерял дар речи, а Конрад задержал дыхание, прилагая все усилия, чтобы его глаза не выкатились из глазниц от удивления. Так разговаривать с директором могла себе позволить только леди Грианлай Эрдман.
Хенсток хотел было ответить, но тут его взгляд метнулся на не помнящего себя от страха Конрада, и директор сдержался. Вместо продолжения темы он тяжело выдохнул и заговорил:
— Грианлай, я запрещаю вам действовать за пределами училища! Надеюсь, вы не вынудите меня принимать какие-либо меры… Мне и так приходят жалобы о том, что вы превышаете свои полномочия! Упаси всесоздатели, об этом узнает король!
Эрдман пренебрежительно фыркнула.
— Как будто Его Величеству есть до меня какое-то дело.
— Пока, хвала всесоздателям, нет… — почти шёпотом проговорил директор, точно боялся, что его услышат.
— Не действовать за пределами училища? — задумчиво повторила Эрдман. — Вы имеете в виду огороженную территорию или ту часть, которая официально принадлежит училищу?
— Какое это имеет значение?
— Мало ли. — Эрдман совсем не по-деловому поставила локоть на стол и принялась рассматривать свои ногти. — Дети выйдут за территорию, с ними, упаси всесоздатели, что-то случится, а я даже ничего не смогу сделать…
— Прекратите! — раздражённо прошипел директор. — Не стройте из себя… — он запнулся, а Эрдман выжидающе изогнула бровь. Закончить фразу Хенсток не решился. — Вы прекрасно понимаете, о чём я говорю! Защита учеников — непосредственно ваша задача. А расследование и охота за преступниками — нет. Будьте любезны…
Эрдман резко поднялась, не дав директору договорить, и коротко кивнула.
— Я вас поняла, директор. Прошу прощения, что заняла ваше время.
Директор, казалось, вот-вот взорвётся от ярости. Он поднялся, упершись руками в стол, и рявкнул:
— Я не закончил, Грианлай!
— Боюсь, если вы закончите, то остывать придётся уже мне, — возразила Эрдман. — А ни вы, ни я не хотим доводить ситуацию до такого. — Она коротко кивнула. — Хорошего вечера.
Эрдман развернулась на каблуках и пошла к двери. Конрад пришёл в себя, лишь когда она позвала его по имени, и, поспешно распрощавшись с директором, он вышел из кабинета.
Лишь когда дверь закрылась, а Конрад отошел на приличное расстояние от кабинета, он смог вздохнуть спокойно. Эрдман, невозмутимостью которой можно было только восторгаться, повернулась к спутнику и тихо спросила:
— У вас сигареты с собой?
— Прямо здесь? — Конрад оглядел пустые тёмные коридоры.
— Конечно, нет. — Эрдман кивнула в сторону. — Выйдем на крыльцо.