— Мне теперь нельзя побыть в одиночестве?
— Вы почти всё время в одиночестве. — Комура подошла и встала рядом с юношей. — Думаю, остальные будут не против, если вы присоединитесь.
— Я там лишний.
Дакат отвернулся и уставился на тонкую полоску бескрайнего поля, выглядывающего из-за высокого забора. Ветер пробирал до костей, и Дакат уже давным-давно замёрз, но уходить всё равно не собирался.
— Вы вроде неплохо общаетесь с Сэмюэлем, — снова заговорила Комура.
— Он общается со мной из вежливости, — отмахнулся Дакат и поморщился. — И не обращайся ко мне на «вы», устал уже от этого…
Комура покосилась на юношу, устало закатила глаза и села с ним рядом.
— Я уверена, ты мог бы с ними поладить, — протянула Комура, пытаясь не вспоминать о драке с полукровкой.
Дакат в свою очередь озадаченно посмотрел на девушку и изогнул бровь.
— Меня послали сюда, чтобы следить за полукровками, — с отвращением протянул он. — Как я могу поладить с ними? Меня буквально просили подставить человека! — Дакат устало положил голову на колени. — Морской дьявол, я даже не хотел сюда ехать… Сколько мне ещё тут торчать?
Комура не знала, что ответить. Она смотрела в тонкую полоску горизонта, туда же, куда и юноша. Вид спокойной молчаливой глади успокаивал. Теперь Комура понимала, почему он так часто проводил здесь вечера.
— Хочешь, я могу передать твоей матери письмо, — неожиданно предложила она.
Дакат горько усмехнулся.
— Мне некому передавать письма. Мать не ждёт от меня вестей. Она вообще надеется, что король заберёт меня к себе, и сын больше не будет мозолить ей глаза. Она родила меня только по прихоти его величества, — с горечью произнёс Дакат.
Комура не знала, что ответить, и Дакат это заметил. Он ещё больше убедился в том, как плоха его жизнь и как безвыходна ситуация. Тяжело вздохнув, он добавил:
— А королю мне пока нечего сообщить. Я попытался вывести полукровку из себя, но у меня не вышло.
— Ты спровоцировал драку, — бездумно протянула Комура. — Он сорвался.
Она не хотела поощрять это. Она осознавала всю тяжесть сложившейся ситуации, но и не могла просто сказать Дакату, чтобы он прекратил и бездействовал.
— Он не использовал способность, — возразил Дакат. — Значит, не вышел из себя.
— Ты хочешь, чтобы он сорвался? — Комура с тоской покосилась на юношу. — Ранил тебя?
Юноша лишь пожал плечами. Он смотрел прямо, его лицо ничего не выражало. Комуре казалось, что это лицо вообще не принадлежит юноше, никогда не отражает то, что происходит у него внутри, и слишком часто обманывает окружающих.
— Интересно, — задумчиво произнёс Дакат, — как здесь справляются с чрезвычайными ситуациями. Когда способности выходят из-под контроля, — он покосился на Комуру, внимательно следя за её реакцией. — Что они будут делать, если этот полукровка кому-то случайно отрубит голову?
Комура не сразу нашла, что ответить. Она прекрасно знала, что вся эта история с училищем на самом деле лишь прикрытие. Лучших учеников отправляли сюда выборочно, заранее догадываясь, кто допускается, а кто нет. За каждым таким учеником стоял кто-то, заинтересованный в конкретной способности. И хотя сейчас училище выглядело достаточно прилично, но Комура знала, что в конце концов оно просто станет пристанищем для тех, кто опасен для общества.
— Не знаю, что именно они будут делать… Но перед поступлением ответственный за ученика, или опекун, или родитель, подписывает бумагу, что училище не несёт ответственность за смерть учеников.
— М-м-м, — с интересом протянул Дакат и отвернулся. — За меня тоже такое подписывали? Комуре пришлось кивнуть. Снова они сидели в тишине, пока Дакат, дрожащий от холода, не повалился на спину и не уставился в небо. Он схватился за виски и медленно провел руками по волосам, зачёсывая их назад. Дакат уставился в небо и, даже не изменившись в лице, тяжело выдохнул.
— Как думаешь, — еле слышно сказал он, — что я должен сделать, чтобы меня забрали отсюда?
— Я попробую что-нибудь придумать, — стараясь больше не медлить с ответами, сказала Комура.
— Это несправедливо, — впервые в голосе Даката прозвучали нотки отчаяния. Он закрыл глаза и продолжил: — Почему все скачут вокруг этих полукровок? Почему пытаются пристроить их, заступиться? Почему во всех мирах все озабочены только их судьбами, и им совершенно нет дела до остальных?