Как только Дакат вывел последнюю букву, Эрдман потянулась к листку и принялась его изучать. На мгновение она отвлеклась, глянула на юношу и с интересом спросила:
— И почему же вы мне всё это рассказали?
— Я не планировал… — Дакат пожал плечами. — В случае, если бы меня привели к директору, я бы не признался, — он отвернулся в окно. — Но у вас другой подход к людям. Ни моё происхождение, ни мои тайны вас не интересуют. А вот что касается королевы Янь и этой женщины... Думаю, у вас получится поставить их всех на место.
— Вы обо мне хорошего мнения, — Эрдман довольно улыбнулась.
Дакат покачал головой.
— На самом деле, не очень. Просто выбирать мне больше не из кого.
Дакат уставился себе под ноги, не имея ни малейшего желания встречаться взглядом с профессором. Раздался шорох бумаги, и Эрдман невозмутимо продолжила:
— Я подпишу документ о вашем отчислении. Если вы не против, то после, когда всё разрешится, — она постучала пальцем по листку. — Думаю, вы и сами не хотели бы покидать училище в неизвестность.
— Сколько мне придётся ждать?
— Не больше недели.
Дакат кивнул и с облегчением выдохнул.
— Спасибо, — он поднялся и почтительно кивнул. — Полагаю, остаток времени я проведу в подвале?
— Да, — Эрдман кивнула. — Комура вас проводит.
Не желая больше задерживаться, Дакат поспешил покинуть кабинет.
До самой лестницы они шли молча. Может, потому, что боялись быть подслушанными. Но стоило только дойти до лестницы, ведущей в подвал, Комура заговорила:
— Почему не согласился уехать в мир Аклайн?
Дакат с интересом посмотрел на девушку. В моменте он не особо задумывался об этом, просто знал, что не может. Но заданный вопрос заставил его хорошенько задуматься.
— Эта женщина, — вслух начал размышлять Дакат. — Я знаю, что она общалась с королевой Натцуми. Я ведь думал, что она просто работает на неё, а сейчас… — Дакат уставился себе под ноги, внимательно наблюдая за убегающими вниз ступенями. — Мне никогда не нравилась королева. Раньше я думал, что это личное, а теперь понял, что она что-то скрывает, — юноша пожал плечами и устало вздохнул. — Как я могу бежать из своего мира, когда знаю, что королева что-то скрывает и, думаю, в том числе от короля…
Дакат осёкся, осознавая, что только что вслух выдвинул самые опасные обвинения, и напряженно покосился на Комуру. Та, увидев его испуг, улыбнулась.
— Не переживай, я не обязана верой и правдой служить королю и королеве. — Она наклонилась к юноше поближе и прошептала: — А иногда наоборот — должна знать, когда их притормозить, — Комура похлопала озадаченного Даката по плечу. — Я тебя не дам в обиду. К тому же, сам король просил за тобой присмотреть.
— Король? — переспросил Дакат, не веря своим ушам.
— Да. — Комура, спустившись первой с лестницы, включила в узком коридоре с низким потолком свет. — Он волнуется за тебя. Тем более, — она обернулась на застывшего на ступенях Даката. — Он догадывается, что королева точит на тебя зуб.
На это Дакату оставалось лишь нахмуриться.
— Не обнадёживает. — Он заставил себя сдвинуться с места и спуститься до конца. — Она самая могущественная покорительница воды.
— Да, — не стала спорить Комура и, взяв юношу под руку, повела его вперёд. — Помимо управления большими объёмами воды, она ещё способна действовать точечно. И это не говоря уже о том, что она контролирует водоснабжение целого замка…
Увидев, как побледнел Дакат, Комура не смогла сдержать улыбку. Ей было забавно осознавать, что вещи, которые для неё стали обыденностью, могут вызывать такой сильный шок у других. Чтобы подбодрить его, она похлопала Даката по плечу и, стараясь говорить, как можно мягче, продолжила:
— Но одного могущества не достаточно. Как ты думаешь, почему меня выбрали в ученицы мейстера? — Комура сделала паузу, но, не дождавшись ответа, с гордостью продолжила: — Как ты и говорил, у меня сильная воля. Да, возможно, королева и может утопить меня в море, залить водой и не дать дышать, — девушка улыбнулась, наслаждаясь реакцией юноши. — Но мне не составит труда вырвать из-под её контроля хотя бы каплю воды, и тогда ей уже будет не совладать со мной.
Комура остановилась у двери в комнату Даката, и юноша огляделся по сторонам. Он мог думать только о том, как непринуждённо они разговаривают о том, как противостоять королеве, и о том, какой необычный у девушки цвет глаз.