«Наручники…» — мелькнуло в голове Конрада, и он потянулся к карману. Но стоило ему ослабить хватку, как Мэнэми прогнулась назад и пнула его в голень. Конрад оступился, и они снова рухнули на пол, прямо на груду кирпичей, разбросанных взрывом.
Он попытался вывернуть её руку, и в борьбе запястье Мэнэми ударилось об острый край камня. Она вскрикнула, пальцы разжались — пистолет отлетел в сторону, и ни один из них не успел его перехватить. Конрад отпихнул его ногой, а в этот момент Мэнэми вцепилась ему в волосы и попыталась размозжить голову о кирпич.
Но ей не хватило сил. Конрад отшвырнул Мэнэми прочь, и она ударилась спиной о стену и замерла, как загнанный зверь.
Дышать было нечем — воздух раскалился, пыль въелась в потную кожу, а одежда прилипла к телу, пропитанная кровью и потом. Конрад провёл рукой по лицу, смахивая солёные капли, и в этот момент за окном что-то мелькнуло.
Стекло разбилось, и между ними с глухим шлепком рухнула гниющая масса плоти — комок размером с человеческую голову, пульсирующий и сочащийся слизью.
От куска плоти повалил смрад горелого мяса, а исходящий от него жар стал невыносимым. Конрад сглотнул ком в горле, едва сдерживая тошноту, и рванул в сторону, пытаясь отрезать Мэнэми путь к отступлению. Но внезапно масса дёрнулась, перекатилась, и из неё вылезли две, три, пять костлявых рук, цепляющихся за пол. Через мгновение нечто уже поднялось, опираясь на множество конечностей, а сбоку в пульсирующей плоти наметились очертания лица.
Визг Мэнэми встряхнул Конрада: она орала на тварь, чтобы та убиралась прочь. Конрад уже был готов броситься в атаку, но в этот момент в окно с оглушительным свистом врезалось раскалённое докрасна копьё. Остриё пронзило тушу, пригвоздив её к бетону с такой силой, что стена треснула.
В лицо ударил жар, от извивающейся, прибитой к стене туши повалила смрад. Конрад закашлялся, попятился, развязывая тугой галстук. В окне мелькнул силуэт, дрожащий в раскалённом воздухе, но узнаваемый. Эрдман.
Её костюм пылал ослепительным белым светом, глаза горели огнём, а обычно прилизанные волосы небрежными прядями падали на лицо. Она сделала шаг внутрь, но, заметив прижавшегося к стене Конрада, застыла. Она бросила короткий взгляд на своё копьё, на уродца, который уже почти не шевелился, и поспешила покинуть здание, пока внутри не стало смертельно жарко для остальных.
Стоило Эрдман выйти, Конрад жадно глотнул воздуха. Теперь оставшаяся после Эрдман жара не казалась такой уж страшной, как та, которая теперь всё время следовала за ней по пятам.
Мэнэми тоже приходила в себя, тяжело дыша у противоположной стены. На фоне бушующего за окном катаклизма их схватка выглядела особенно нелепой. Казалось бы, самое время прекратить этот абсурд, но девушка уже озиралась в поисках оружия, и Конрад лишь устало вздохнул.
Они одновременно рванули к пистолету. Мэнэми оказалась проворнее — она ловко кувыркнулась, успев схватить оружие и навести его на Конрада, но он успел выбить его ногой прежде, чем раздался выстрел. Сегодня ему невероятно везло, если считать удачей всего одно пулевое ранение.
Раскалённое копьё всё ещё торчало в стене, и Конрад старался держаться подальше как от него, так и от болтающейся на древке гниющей массы. Мэнэми бросилась на Конрада с пустыми руками, он едва успел парировать удар, но не устоял под её напором и пошатнулся.
Спиной он почувствовал нестерпимый жар и в последний момент увернулся от раскалённого древка. Их занесло в сторону, Конрад уже собирался отшвырнуть её ногой, когда оглушительный взрыв сотряс здание до основания.
Взрывная волна выбила остатки стёкол, стены затрещали по швам, с потолка посыпалась штукатурка. Мэнэми и Конрад метнулись в разные стороны.
Здание застонало, как раненый зверь, и начало медленно складываться, словно карточный домик.
Всё затихло так же быстро, как и началось. Пришёл в себя Конрад не сразу. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы проморгаться от пыли и оглядеться.
Позади, где раньше была стена, зиял пролом, открывая вид на пылающую улицу. Оранжевые отблески пламени скользили по обломкам, высвечивая на противоположной стороне. И, конечно, Мэнэми.
Конрад рванулся вперёд, надеясь опередить её, но резкая боль в правой руке остановила его. Конрад огляделся и с ужасом заметил, что его правая рука зажата под грудой обломков. Мэнэми, заметив это, злорадно усмехнулась, и, поигрывая узким клинком, медленно двинулась вперёд.