— Да, конечно, — Джо кивнул, выглянул из-под козырька и улыбнулся. — Тогда буду вас ждать. Тебя, — он с непривычки переступил с ноги на ногу. — Буду тебя ждать.
Смущенная Изабелла прижала к груди коробку с сапожками, попрощалась и поспешила домой, с трудом сдерживаясь, чтобы не обернуться.
Джо ещё сколько-то стоял и смотрел на закрытую дверь калитки, пока не понял, что стоять ещё дольше будет уже неприлично. Он снова надвинул на глаза козырек, растер замерзшие уши, усмехнулся себе под нос и поспешил обратно.
С того самого дня Джо стал реже задерживаться на работе, по вечерам ходил гулять с Изабеллой. Дни всё ещё были морозными, и на долгие прогулки их не хватало. Но Изабелла не стеснялась звать Джо попить чаю в крохотную чайную на углу, а тот втихаря рассовывал по карманам купленные девушкой сладости и относил сестре. Но никакие конфеты не могли унять ревность Кэрол. Она стала ещё меньше разговаривать с братом, всё чаще пряталась в своей комнатке, которую пришлось соорудить из кладовки. В такие моменты Кэрол садилась на деревянный сундук, снимала и надевала перчатки, рассматривала свои беленькие ручки. Правда, пока Джо не видел и некому было показывать своё расстройство, Кэрол с удовольствием залезала в коробку с пуговицами и замочками, перебирала их, раскладывала по цветам, а иногда выпрашивала у Байрона кусочек угля и бумагу и рисовала
В один вечер Кэрол попросила взять её с собой на прогулку, и Джо был вынужден отказать — он знал о чувствах сестры к его подруге и боялся, что она испортит отношения, которые он так долго выстраивал. Зато теперь он был согласен с Байроном, что сестре нужен подарок-сюрприз.
Спустя почти два месяца подобных прогулок, когда снег уже почти растаял, а улицы были залиты лужами, Изабелла позвала Джо к себе в гости познакомиться с тёткой. Уже все вокруг только и говорили о том, что Изабелла Лэнгстафф гуляет с простым подмастерьем-сиротой, и тётушка была возмущена, что до сих пор не знакома с этим юношей. Запретить что-то своей племяннице она действительно не могла, но без зазрения совести совала нос в её жизнь.
Изабелла была вся на иголках. Она очень любила своенравную тётушку, которая взяла над девочкой опеку после смерти родителей и действительно старалась сделать всё лучшее для племянницы, хотя частенько ошибалась. Своих детей у тётушки не было, и она с трудом справлялась ребенком, хотя прекрасно управлялась с домом, не скупясь на расходы.
Джо пришлось приложить немало усилий, чтобы отговорить Изабеллу покупать ему по такому поводу костюм. Ни заверения в том, что Джо не стыдится своего положения в обществе, ни то, что по большому счёту это не так уж и важно, не могли переубедить Изабеллу. В конце концов Джо ляпнул, что, если Изабелла всё равно хочет потратить эти деньги куда-то, пусть лучше купит платье его сестре — её прошлогодние стали слишком малы. Шить Джо так и не научился и не мог нарядить сестру, которая уже давно внимательно рассматривала своё отражение, представляя себя в каком-нибудь наряде.
На этом Джо и Изабелла и договорились.
В назначенный день Джо надел самую приличную рубашку под тихое ворчание Байрона, что, раз уж всё равно идёт к леди в гости, надо было одеться прилично. Кэрол провожала брата самым недовольным взглядом, который смогла отыскать в своей коллекции. Она не сказала ни слово только потому, что тот обещал ей купить новое платье.
Когда брат ушёл, Кэрол принялась яростно протирать полки и начищать столешницы, отчего Байрон не на шутку встревожился и поспешил взяться за сверхурочную работу. Доводить девочку до слёз он не хотел, тем более что рядом не было Джо, который мог бы её успокоить. Юноша обещал вернуться через пару часов, и его семье оставалось только ждать.
Джо казалось, что он готов выдержать вечер с тётушкой Изабеллы. И всё же, когда он звонил в звонок, его руки дрожали. Джо встретили слуги, открыли дверь, проводили в дом, забрали его пальто и проводили в гостиную.
Как Джо и думал, для него не приготовили какого-то застолья. Но так было даже проще — если бы его позвали на ужин, он совсем бы растерялся. И всё же тётушка не поскупилась на чай и угощения, которые стояли на кофейном столике перед камином. Сама тётушка сидела на диване, а смущённая Изабелла — в кресле справа от неё. Левое кресло, видимо, предназначалось для Джо.
— Добрый вечер, юноша, — тётушка оценивающе осмотрела его, явно недовольная костюмом, тяжело вздохнула и указала на кресло. — Присаживайся.
— Благодарю, леди Эштон, — Джо кивнул, маленькими шажочками подошёл к креслу и сел на самый край.