Джо точно помнил, что неподалеку отсюда было несколько пекарен и один трактир. Около таких мест обычно много кто околачивался, и Джо следовало обходить их стороной. Но сейчас время шло на минуты, и он не мог себе позволить вернуться с пустыми руками.
В кармане штанов Джо нащупал осколок стекла, который подобрал около сгоревшего здания. Он поморщился, подумав, что надо было его обработать, но уже поздно.
Джо не сразу решился выйти на свет. Переулок, который вел к пекарне, освещал слабый фонарь, но и он больно слепил глаза после подвала. Джо прижался к стене и поднес к лицу левую ладонь, в слабом свете пытаясь разглядеть рубцы.
Все они едва затянулись, а последний только-только покрылся бледной плёнкой. Джо долго рассматривал их. Ни один из них не хотелось вскрывать. Правую руку Джо боялся резать, поэтому взял осколок стекла и резко провёл по самому свежему шраму так быстро, чтобы не успеть ни испугаться, ни передумать.
Как только на ладони проступила красная полоска крови, Джо сжал руку в кулак, избегая смотреть на неё и стараясь не думать о сделанном. Ещё ни разу ему не приходилось пользоваться своей способностью здесь, в этом мире. Но сегодня он был настроен решительно. Если он не добудет еды сейчас, то спокойно может перерезать горло сначала сестре, а потом себе.
И Джо вышел на свет. Он бегом пересёк светлую часть дороги, снова нырнул в темноту, прошмыгнул вдоль стены и быстрым шагом направился в сторону пекарни.
Мир Смоук славился железными домами, металлическим каретами без лошадей и механизмами, которые заставляли вещи работать. Здесь, на окраине, почти не было ни металла, ни карет, а работать человеку приходилось самому. Джо с отвращением покосился на каменные дома, которые были совершенно не похожи на те, которые строились в его мире, но всё равно напоминали о нём — такие же массивные, сложенные из тяжелого камня и врытые в землю так глубоко, точно они боялись, что кто-то мог сдвинуть их. Только скрежет металла мог заглушить ненависть, которую мальчик испытывал к месту, где родился, провёл детство и откуда сбежал вместе с сестрой.
Джо даже и не думал заходить с парадного входа, поэтому сразу юркнул в переулок, где, как он помнил, находился чёрный выход прямо с кухни. Осмотревшись, Джо на цыпочках подошёл к железной двери и глянул на огромный амбарный замок. Такой много кого остановил бы. Но не Джо.
Мальчик огляделся. На улице было тихо, ни единой души. Джо снова уставился на замок, взял его в левую, перепачканную кровью руку.
Ему нужно разрезать его так, чтобы не задеть ни здание, ни дверь, ни себя. Джо оттянул замок, чтобы ладонь смотрела вверх, а сам отклонился назад.
Резкое движение руки. Джо едва уловил какое-то движение в воздухе прямо перед ним, и вот замок остался в его руке, а дужка гулко упала на каменное крыльцо. Снова Джо огляделся. Никого…
Дверь послушно открылась, и Джо прошмыгнул внутрь. В нос ему ударил запах выпечки, от которого тут же закружилась голова. Джо едва устоял на ногах. Не хватало ему ещё потерять сознание здесь… Он должен вернуться к сестре.
Джо заставил себя сосредоточиться и осмотреться. Деревянные столы, покрытые слоем муки, шкафы с отвисшими дверцами. Где-то здесь должна быть кладовая…
Схватив первый попавшийся под руку мешок и высыпав из него остатки муки прямо на пол, Джо обежал взглядом кухню и сразу заметил массивную деревянную дверь. Мальчик бросился к ней и уже было схватился за ручку, но вдруг замер и быстро поменял руки. Нельзя оставить здесь свою кровь… Он открыл дверь и прошмыгнул в тёмную каморку.
Впопыхах Джо накидал в мешок пару булок, которые сгрёб с ближайшей полки, одну сунул в потайной карман, который специально пришивал с внутренней стороны к поясу штанов. Казалось, прошло очень много времени, хотя на самом деле на всё про всё Джо потребовалось каких-то пару минут. Он выскочил на улицу и, прикрыв дверь, поспешил уйти.
Как только Джо подумал, что слишком легко отделался, за его спиной послышались шаги. Он обернулся.
Его, совсем не скрываясь, преследовали три здоровенных пацана, выше его на голову. Джо тяжело вздохнул и развернулся — ему всё равно не уйти.