Растерянный Байрон потащил Джо в спальню. Босые ноги юноши волочились по деревянному полу, оставляя за собой две тёмные полосы. Кэрол застыла между двумя дверьми с распахнутыми от ужаса глазами, наблюдая, как тащат её изувеченного брата.
Гилберт закрыл дверь и, всё так же тяжело дыша, проговорил:
— Я сейчас сбегаю к себе. У меня соседка — лекарь. Думаю, она поможет.
Байрон никак не отреагировал. Он уже внёс Джо в комнату и с опаской уложил его на кровать. Гилберт сделал несколько шагов вперёд, издалека разглядывая в дальней комнате спину Байрона.
— Можно взять твой плащ? Я завтра верну.
— Конечно, — не своим голосом ответил Байрон, и Гилберт накинул на плечи огромный плащ и выбежал на улицу.
Дверь громко захлопнулась, а Байрон в ужасе смотрел на неподвижного Джо, чей взгляд все ещё был направлен куда-то мимо него. Лицо юноши не тронули, но из-под расстегнутого плаща было видно, что всё тело изрезано. Видеть руки Джо без перчаток было непривычно. Сейчас они были в грязи и крови.
— Байрон, — еле слышно раздался голос Кэрол. — Почему… Джо так плохо?
За спиной послышался плач, и Байрон наконец-то пришёл в себя. Он поднялся, подошёл к маленькой Кэрол, которая так и стояла между комнатами и плакала. Байрон опустился перед ней на корточки и крепко обнял за её худенькие плечики.
— Давай, Кэрол, нам нужно собраться, — прошептал Байрон. Казалось, он говорил это сам себе. — Сейчас Джо нужна наша помощь. — Он осторожно вытер слёзы девочки и мягко проговорил: — Подогреешь воду для ванны, хорошо?
Девочка закивала и, бросив последний взгляд на неподвижного брата, поплелась на кухню ставить чайник.
С большим трудом Байрон заставил себя что-то делать. Он снял с Джо окровавленный плащ и обтёр мальчика влажной тряпкой. Когда ванна была готова, Байрон велел Кэрол остаться и ждать лекаря, а сам отнёс Джо в ванну и вымыл его, с особой осторожностью очищая уже покрывшиеся тонкой кожей раны. С ещё большей осторожностью Байрон вытер его полотенцем и переодел в чистое бельё.
Всё это время Джо, казалось, не моргал. Его застывшие глаза смотрели туда, куда была направлена поникшая голова, и постоянно слезились. И Байрону приходилось по очереди вытирать то свои слёзы, то слёзы Джо.
Лекарь ещё не пришёл, а Джо уже вымытый лежал на заново застеленной кровати, смотря в потолок. Кэрол при виде плачущего брата сама залилась слезами, залезла на кровать и свернулась комочком под его боком. Байрон не стал ей запрещать, но всё же остался рядом и внимательно следил.
Спустя, казалось, вечность в дверь постучали. Байрон побежал открывать. На пороге стояла невысокая хмурая женщина лет сорока на вид со светлыми кудрявыми волосами и недовольным круглым лицом. Она осмотрела Байрона, который был выше её на полторы головы, снизу вверх так пренебрежительно, что сапожнику стало неловко. Она протянула руку и представилась:
— Ливилла Фишер. Можно просто Ливи, — она сама взяла замершего Байрона за руку и пожала её. — Надеюсь, вы Байрон, и я не ошиблась домом.
— Да, верно. Проходите.
Ливи быстро прошла внутрь, сняла плащ и, проигнорировав попытку Байрона помочь, бросила верхнюю одежду на прилавок.
— Где мальчик?
— Вон там.
Женщина прошла в комнату так быстро, что Байрон едва успел проводить её взглядом.
Сколько раз Ливи выходила на такие вызовы и лечила искалеченных людей, но при виде изрезанного Джо озадаченно подняла бровь. Длинные раны тянулись от самого плеча и почти до пупка, ровные и прямые, пересекающие друг с другом под небольшим углом. Ливи подошла было поближе, чтобы рассмотреть юношу, но тут из — за него выглянула девочка со злыми кроваво-красными глазами.
— Не трогайте его! — крикнула Кэрол на незнакомку.
— Я пришла помочь твоему брату, — спокойно проговорила Ливи.
Она подошла почти вплотную, но тут Кэрол легла на Джо и пнула женщину. Ливи предприняла ещё несколько попыток успокоить девочку, но та не желала ничего слышать. Она вцепилась в брата, громко закричала и принялась махать ногами. Ливи отошла, боясь, как бы девочка не сделала брату хуже, но тут в комнату влетел Байрон. Он накинул на Кэрол плотное одеяло, завернул её, словно крошечного ребёнка, взял на руки и, извинившись, унёс в другую комнату.
Кэрол продолжала визжать в истерике ещё несколько минут и в слезах просила вернуть её к брату, но Ливи словно ничего не слышала. Она мельком оглядела Джо, его открытые глаза, шрамы и ссадины на руках. Ливи напоила юношу успокаивающий напитком, и тот наконец-то сомкнул веки, а женщина достала швейный набор и принялась рассматривать порезы.