Один пацан вышел вперёд. В темноте Джо толком не мог различить его черты, город окрашивал волосы всех тех, кто жил на улице, в чёрный, а лица были чумазыми и худыми.
— Ну и чё ты здесь шарахаешься? — заговорил парень.
Про себя Джо отметил, что для уличного хулигана этот парниша очень вежливый: сначала задал вопрос, а не сразу полез в драку. Может, с ним получится договориться?
— Я взломщик, — ответил Джо и показал мешок с краденым хлебом. — Тренируюсь.
— И что же ты взломал?
— Пекарню за углом. Можешь пойти проверить. — Чуть подумав, Джо добавил: — Там ещё много чего осталось.
Парниша кивнул кому-то в темноту. Значит, их было не трое.
— Отдавай, — приказал парень.
Джо помялся буквально секунду. У него осталась в кармане одна булочка, сестре хватит, а сам он поест завтра. Но если сейчас он нарвётся на неприятности…
Мешок с хлебом упал под ноги главе шайки хулиганов. Даже в темноте было видно, как парень удивлённо вскинул бровь. Он поднял мешок.
— Не жалко? — с издёвкой спросил главарь.
— Достану ещё.
Из темноты выбежал какой-то мелкий пацан с покрытыми грязью и сажей босыми ногами, встал на носочки и что-то прошептал на ухо старшему. Тот посмотрел на Джо по-другому.
— Значит, всё-таки взломщик? — Пару секунд он думал, затем сощурился и спросил: — Не хочешь присоединиться к нам? Одному здесь совсем тяжко.
— Нет, — Джо нервно сглотнул. Отказаться от такого щедрого предложения было непросто. — Но я могу предоставлять свои услуги за процент.
Парни непонимающе переглянулись между собой.
— Чего?
Джо поздно одумался, что у этих ребят вряд ли есть хоть какое-то образование. Джо хотя бы удалось проучиться первые несколько классов, да и книги он читал…
— Я буду взламывать для вас замки, а вы — отдавать мне часть… — Джо осёкся, чуть не сказав «награбленного», но тут же исправился: — Нажитого. И позволите мне жить на вашей территории. Без вашего ведома я не буду ничего делать, а подчиняться буду только вам.
Это было самым приемлемым вариантом, какой мог предложить Джо, но пацаны явно остались недовольны. Им не понравилось, что кто-то отказывался играть по их правилам. Джо напрягся и сжал левую руку в кулак, когда они медленно приблизились к нему.
— Так не пойдёт, — покачал головой главарь. — Или с нами, или против нас.
С трудом Джо сдержал тяжёлый вздох. Он всё ещё надеялся, что когда-то сможет попасть на правильную сторону, где его назовут «своим». Но, видимо, не сегодня.
— Только по лицу не бейте, — устало проговорил Джо, когда хулиганы подошли к нему почти вплотную.
— Ты ещё будешь указывать нам, как тебя бить? — прыснул парень, оглянулся на своих и врезал Джо прямо под рёбра.
В этот момент Джо думал только о том, как бы не потерять единственный оставшийся у него кусок хлеба. Он прикрыл голову руками, пока его пинали. Он чувствовал, как раскрываются только зажившие шрамы, как кровь пульсирует в его венах, вытекает наружу. Но Джо держал себя в руках, пытался не потерять сознание и надеялся, что ему хватит сил дойти до сестры.
Удары прекратились так же быстро, как и начались. Кто-то схватил Джо за волосы. Краем глаза он заметил, как на него замахнулись кулаком, метя прямо в лицо. Джо ногтями вцепился в того, кто держал его за волосы, и из последних сил лягнул пацана, который пытался его ударить.
— Я просил не бить по лицу! — рявкнул Джо.
Он попал ногой прямо по солнечному сплетению парня, и тот, задыхаясь, повалился на землю. Джо извернулся, схватил второго пацана двумя руками за уши и глянул в его тёмные, запавшие глаза с полопавшимися сосудами.
Прежде чем тот успел среагировать на атаку Джо, он вывернул ухо так, чтобы окровавленная ладонь была направлена в небо, и еле заметно дёрнул ею.
В руке Джо остался окровавленный хрящ, а парень заорал, схватился за голову, повалился на землю и в ужасе пополз прочь. Джо с отвращением бросил отрезанное ухо испуганным пацанам под ноги.
Он очень устал. Очень. Джо уже сомневался, успеет ли забраться в их с сестрой убежище до того, как потеряет сознание.
— Не лезьте больше ко мне, — полушёпотом проговорил Джо, развернулся и поспешил обратно, совершенно забыв про брошенный на землю мешок с хлебом.
Джо не помнил, как добрёл до окраины, как пробрался в узкий лаз под лестницей и как на четвереньках подполз к деревянному ящику. Было тихо. Очень тихо. В этот момент Джо больше всего на свете хотел услышать плач сестры. Он взял исхудавшую малышку на руки, и её ручка обессилено свесилась. С большим трудом он достал единственную оставшуюся булку. Стараясь не думать о том, что и хлеб, и сам Джо были покрыты кровью, он смял хлеб так, чтобы его было проще дать сестре. Он положил плотный кусочек ей в ротик, и она еле заметно зашевелила губами, сладко причмокивая долгожданную пищу. Джо с облегчением выдохнул, прижал сестру к себе, прислонился к деревянному ящику и уснул, едва положив на него голову.