— Да, помню, — Эбби протянула руку, и Джо вернул ей бумаги. — Хоть досье составляют только для работников с особым уровнем доступа, мы с мейстером всё же решили эту особенность твоей сестры пока не указывать. Достаточно и того факта, что она ядовитая.
— Хорошо.
Джо ждал, что будут какие-то ещё расспросы, но его просто попросили расписаться за себя и за сестру. Эбби убрала папку с их досье и положила в свой портфель.
— Это всё.
Эбби повернулась к Джо и уставилась на него светлыми голубыми глазами.
— Всё? — удивился Джо.
— Мне нужна была только твоя подпись, — она взяла портфель и поднялась. Джо поспешил тоже встать, пока женщина продолжала говорить: — Мы сейчас занимаемся делом Бена Миллера. Пока тихо, но, думаю, мы скоро что-то на него накопаем. Чувствую, и с ним, и с его господином Рейберном что-то нечисто. — Эбби внимательно глянула на побледневшего Джо. — Если у нас будут доказательства, ты сможешь дать показания?
— Я бы… — еле слышно прошептал Джо. — Я бы не хотел иметь к этому делу никакого отношения.
Эбби коротко кивнула, точно всё поняла. От этого Джо стало не по себе. Он старался выкинуть тот день из головы. Здесь, в академии, казалось, на это есть шанс, но вот прошлое настигло его и здесь.
— Как скажешь, — Эбби похлопала юношу по плечу, и оцепенение спало.
В задумчивости Джо попрощался с Эбби и побрёл к себе в комнату. На каждый шорох он вздрагивал и оборачивался, точно кто-то мог напасть на него из-за угла даже здесь, в академии. Но каждый раз Джо ругал себя за трусость.
У Джо было около пятнадцати минут тишины в комнате, пока не пришли Оскар и Чарли и не начались расспросы. Все они сводились к тому, какая же у Джо способность, на что он отвечал, что знать это не обязательно, к тому же применять её он не собирается. В итоге сошлись на том, что перчатки Джо и его корсет напрямую связаны с его даром, и юноши на время успокоились.
Потянулись одинаковые дни. Подъём, пробежка, зарядка, завтрак, тренировка. Вся его жизнь теперь состояла из тренировок и перерывов на еду и сон. Иногда Джо задавался вопросом, почему Валери так упорно тратит на Джо всё свободное время и как ему это не надоедает. Но думать об этом было некогда.
Спустя неделю Джо с беспокойством обнаружил, что корни волос у него начали отрастать. Ему пришлось просыпаться в ночи и идти в душ подкрашивать их. На всякий случай он завязал дверь в душевую полотенцем, но других сумасшедших, желающих помыться среди ночи, не оказалось.
На вторую неделю тренировки начали проходить легче, тело Джо окрепло, и ему теперь не приходилось каждое утро собирать себя по частям. Как только у него начало получаться держать меч и даже немного фехтовать, Валери наконец-то уменьшил количество тренировок. Вместо них Джо теперь предстояло научиться водить машину.
Это оказалось для него самым сложным. Юноше, который никогда в жизни даже не сидел в автомобиле, приходилось прилагать огромные усилия, чтобы заставить себя управлять ревущей железякой. Его руки вцеплялись в руль с белой костяшками, а ноги дрожали, пытаясь уловить баланс между педалями. Каждое переключение передачи сопровождалось скрежетом, будто машина издевалась над его неуклюжими движениями. Но Валери был упертым и настойчивым, и скоро Джо с горем пополам смог управлять машиной.
С соседями по комнате Джо так и не сумел по-настоящему сдружиться. Он постоянно пропадал, а вечером, когда у всех был самый разгар личной жизни, разговоров и прогулок, Джо обычно просто вырубался. И всё же и Оскар, и даже Чарли прониклись к Джо каким-то подобием уважения. Почему, для Джо оставалось загадкой.
Оскар первый предложил научить Джо стрелять взамен на то, что тот покажет ему пару приёмчиков. Джо сомневался в своих преподавательских способностях, но в итоге Оскар остался доволен, и даже Чарли заинтересовался и присоединился к их тренировке.
У Джо не было сил и времени размышлять, как хорошо у него получается овладевать тем или иным навыком. Он просто прилагал все свои силы, а иногда и сверх того. Пока на выходных все отдыхали, Джо не позволял себе делать перерывов, даже когда отсутствовал Валери. Многие ученики смотрели на него, как на психа. Но Джо не собирался ни производить на них какое-то впечатление, ни общаться.
Так прошло три недели. Все они слились для Джо в один день. Видимо, это очень сказалось на его внешнем виде.
— Джо, фехтование — это движение. А ты застыл, как статуя. — Он подошёл и вырвал из хватки юноши тренировочный меч. — На моих занятиях не смей вот так размахивать оружием, как простой железякой. Иди отдохни, погуляй, развейся.