И тут одна снежинка упала на бледную мамину щёку. Она долго не таяла, и Джо, стянув толстую варежку, испуганно смахнул её, точно одна снежинка могла превратить маму в ледяную статую.
— Ты холодная, — Джо с тревогой посмотрел на округлившийся мамин живот. — А малыш не замёрзнет?
— Нет, — мама улыбнулась и посмотрела на Джо. Мальчику показалось, что она заметила его только сейчас. Вот она усмехнулась и положила руки на округлый живот. — Там тепло.
Джо поёжился, надел варежку, натянул под подбородок шарф и застенчиво, еле слышно пролепетал:
— Я бы хотел тоже оказаться там.
Почему-то маму рассмешили эти слова. Но вот она поднялась со скамейки, приобняла Джо и прижала к себе.
— Ладно, аукай. Прости меня. Пошли домой, — она подняла с земли свою сумку, но Джо тут же выхватил её. Мама улыбнулась, взяла сына за руку и медленно пошла вверх по склону.
Джо всегда сбивала с толку улыбка матери. Он ещё не знал, что жизнь порой ломает людей, и тем приходится выдавливать улыбку сквозь боль и пустоту в сердце. Если бы Джо был чуть постарше, он бы, возможно, понял маму. Возможно, он бы заметил, что её сердце давным-давно замёрзло, руки уже не чувствуют холода, а взгляд на самом деле не был так прекрасен и нежен, как поцелуй на белом лепестке. Это был взгляд впитавшейся в лёд давно пролитой крови, которая потеряла цвет, тепло и жизнь.
Их дом находился выше всех на склоне. Беременной женщине было непросто подниматься по заснеженной дороге. Она часто останавливалась, держалась за живот и прерывисто дышала. Джо терпеливо стоял рядом, хотя самому очень хотелось рвануть вперёд и поскорее укрыться в доме.
Оказавшись в натопленной избушке, Джо тут же стянул с обледеневших ног унты, шапку, варежки с курткой и бросил всё прямо на пол. Не обращая внимания на недовольный взгляд мамы, Джо забрался на печь и зарылся с головой в меховые одеяла.
— Я потом всё уберу! — крикнул он до того, как она сделала замечание. В ответ послышался только тяжёлый вздох.
Их домик был совсем крохотным. Здесь было всего две комнаты: спальня родителей и всё остальное. Спальня располагалась дальше всего от печки, и там всегда было холодно, но рядом с отцом мама никогда не мёрзла. А Джо спал на печке. Казалось, он переносил холод ещё тяжелее, чем мама, и порой ему вообще не хотелось слезать с полатей. Но дел по дому всегда хватало, особенно сейчас, когда мама ждала малыша. Ей всё тяжелее было управляться, и Джо старался помочь ей во всём, пока отец работал.
Дверь со скрипом открылась, и Джо высунул из-под одеяла лицо. Вернулся отец. Высокий, широкоплечий, в расстёгнутой куртке и лёгкой рубашке. От огненно-рыжих волос шёл пар, а сам он, казалось, только вылез из горячей ванны, а не вернулся с холодной улицы. Он бросил взгляд на разбросанные детские вещи и хитро глянул на спрятавшегося на печке Джо.
Отец усмехнулся, переступил вещи и глянул на жену, укутавшуюся в плед и жмущуюся к печи.
— Опять смотрела на долину? — Он сбросил толстую мокрую куртку и подошёл к замёрзшей женщине. — Тебе нельзя подолгу оставаться на холоде.
— Мы не очень долго, — мать поднялась и, поцеловав мужа в щёку, прижалась к его горячей груди. Но тот покосился на трясущегося Джо и неодобрительно сдвинул брови.
— Пожалуйста, — умоляюще протянул отец, — потерпи до весны… Осталось совсем чуть-чуть, я не хочу, чтобы ты переохладилась. — Он снова посмотрел на сына, тепло улыбнулся и снова обратился к жене: — А так ты заморозишь себя, Джо и малыша.
Мама ответила что-то еле слышно. Отец тяжело вздохнул, посмотрел на Джо и помахал ему рукой.
— Иди сюда. И тебя согрею.
Джо только этого и ждал. Он спрыгнул с печи и мигом оказался около отца. Он прижался с другого бока так, чтобы не касаться замёрзшей матери. Та, казалось, даже не заметила сына.
Сколько Джо себя помнил, взгляд матери всегда был отстранённым, точно стеклянным. Сама она на фоне крепких местных женщин выглядела хрупкой и болезненно слабой. Джо был так похож на мать, что и на него начинали косо смотреть. Возможно, тот был бы гораздо живее и здоровее, если бы не жил в постоянном холоде, но наверняка этого точно никто не знал.
Но Джо никогда не жаловался. Более того, его всё устраивало. Он старательно выполнял домашние дела, стараясь угодить матери и получить похвалу от отца, радовался тёплым денькам, а в холодные согревался теплом и любовью родителей. Казалось, больше ему ничего не надо было. Но вот родители рассказали ему о беременности, и Джо мог с уверенностью сказать, что теперь точно счастлив. Он ждал маленького братика или сестрёнку гораздо сильнее матери и отца вместе взятых. По крайней мере, ему так казалось.