Кэрол в коробке запищала: «Няся, гулять! Няся, гулять!», — и Джо тут же глянул на сестру.
— Ты бы пустил её побегать, — внимательно рассматривая обувь, проворчал Байрон. — Что ж она в коробке постоянно сидит…
— Тут много острых предметов, — Джо осмотрел разложенные на полках шила и ножи. — Вдруг поранится?
Байрон протянул Джо туфли и удовлетворённо кивнул.
— Ты её чересчур опекаешь. В таком возрасте детям нужно бегать, энергию куда-то девать.
— У тебя же нет детей. Откуда знаешь?
— Это и так всем известно.
Байрон пригладил короткую щетину, наблюдая, как маленький Джо сначала упаковал туфельки по коробкам, потом сунул их в мешок, достал сестру из ящика и усадил себе на плечи.
— Да оставь ты её, — в который раз взмолился Байрон. — Уж полчасика я за ней пригляжу. Что тебе лишние тяжести таскать?
— Мне не тяжело, — бросил через плечо Джо. — Какой дом?
— Пятнадцатый.
И Джо потянул на себя тугую дверь и выскочил на улицу.
Людей стало гораздо больше. Все куда-то торопились и, казалось, хотели помешать Джо.
С тех пор, как Джо поселился у Мэнэми, он окреп здоровьем, хотя до этого даже не осознавал, в каком плачевном состоянии находился. Коробки с обувью, которые таскал Джо, не слишком оттягивали руки, а вот Кэрол, которая постоянно сидела на его плечах, прибавляла в весе с каждым месяцем. Если бы не ежедневные тренировки с Мэнэми, Джо наверняка бы уже распрощался со спиной и здоровьем.
До пятнадцатого дома на улице Топной идти было двадцать минут, но Джо успел за пятнадцать. Это был небольшой, но крепкий домик, обнесённый кованой оградой с острыми, как клыки, шпилями. За ней виднелся аккуратный двор с вымощенной плиткой дорожкой и парой ухоженных кустов, чья зелень казалась неестественно яркой на фоне серых стен.
Джо с трудом сдержал свист. В этом районе, где здания жались друг к другу, как нищие у костра, такой домик выглядел белой вороной. Не то чтобы богачом — скорее скромным середнячком, случайно затерявшимся среди трущоб.
Прогресс наступал на него со всех сторон: слева нависал пятиэтажный муравейник с облупленным фасадом, справа высились сплавленные в единый организм дома с кирпичными фасадами, изуродованные пристройками из клепаного металла, где веретенообразные дымоходы сплетались в паутину с вентиляционными шахтами новых паровых котлов.
А этот домик — выбеленный, с резными ставнями и медной табличкой у двери — будто врос корнями в землю, отказываясь сдаваться. Его крыша, покрытая черепицей, а не ржавым железом, как у соседей, блестела под солнцем. Фундамент, хоть и потрескавшийся по углам, всё ещё держал форму. Даже дверная ручка — массивная, в виде львиной головы — намекала, что здесь живут люди, у которых хватает денег не только на хлеб, но и на бронзу.
Джо позвонил в звонок, дождался, когда откроют калитку, и аккуратно толкнул дверь. Он старался не рассматривать дворик. Растения и зелень напоминала ему о мире, в котором он вырос, а возвращаться мыслями в прошлое Джо всё ещё был не готов.
Прислуга открыла дверь, и Джо вошёл в дом, внимательно смотря под ноги и встав только на придверный коврик. Сейчас у него появился шанс встретиться с кем-то, у кого водились деньги, и впечатление Джо собирался произвести самое лучшее. Как только он заметил, как со второго этажа спускается грузная женщина, Джо чётко и внятно проговорил:
— Туфельки для юной леди от Байрона Джонса!
Джо осторожно выложил коробки на стойку для обуви, одной рукой придерживая сидящую на плечах Кэрол.
— Ох, всесоздатели!.. — раздался тяжёлый вздох женщины. — Мало того, что девочку заставляет таскать коробки, так ещё и с маленьким ребёнком на плечах!
Джо поджал губы. Его частенько путали с девочкой, и, казалось, можно было бы уже начать спокойно реагировать на это, но нет, Джо каждый раз едва сдерживал раздражение. Он выложил последнюю коробку и осторожно поставил Кэрол на пол, как раз когда женщина спустилась с последней ступеньки. Джо низко поклонился, как это делали только мужчины.