— Не люблю холод.
Роркал недоверчиво сморщил нос и фыркнул.
— Ты же полукровка.
— Это водники повёрнуты на чистоте крови. А мы относимся к этому спокойно. Даже не представляешь, сколько среди нас мешанных беловолосых. Несчастные, холодно на них смотреть…
Повисла тишина. Никто не хотел её нарушать. Казалось, разговор зашёл в тупик, всё, что должно было быть сказано, уже прозвучало. Эрдман протянула папку, неодобрительно покачав головой. Роркал равнодушно забрал документы, пытаясь закрепить в голове только что услышанное. Наконец-то он решился:
— Я не могу ждать год, — он постучал пальцем по папке. — И я намерен раскрыть дело.
— Как считаешь нужным, — пожала плечами Эрдман. — Кто я такая, чтобы перечить мейстеру? Я могу разве что работать с детьми и делать всё, чтобы вернуть их к нормальной жизни. Насколько это возможно, — она поднялась с кресла и кивнула в сторону двери. — Полагаю, теперь ты желаешь навестить юношу. Я тебя провожу.
Роркал тоже поднялся и убрал папку в портфель. Он поспешно вышел вслед за профессором и, поправив прическу и выпрямив спину, зашагал по пустым коридорам училища. В этот поздний час все ученики уже разбежались по своим комнатам, лишь эхо шагов нарушало тишину длинных освещённых переходов, где дневная суета оставила после себя лишь размытые следы подошв на начищенном полу.
— А ты могла бы стать мейстером, — как бы между прочим негромко протянул Роркал.
— Упасите всесоздатели, — нервно усмехнулась Эрдман. — И мучиться также, как вы? Да и Амори хорошо справляется. Учитывая, что сейчас происходит в мире Янь… Ноги моей там не будет.
Роркал закивал, и до больничного крыла они шли молча. После откровенного разговора мейстер переживал, что застанет мальчика в истерике или неподвижно лежащего на кровати и бездумно уставившегося в потолок. Но Джо казался вполне здоровым и рассудительным. Он сидел на койке и читал какую-то книгу. Стоило мейстеру войти, как юноша встал, коротко кивнул и поприветствовал вошедших. Сложно было поверить, что он недавно пережил сильную психологическую травму. Даже в тюрьме, когда юноша плакал и у него дрожали руки, он показался Роркалу собранным и вполне в здравом рассудке, что уж говорить о том, каким он встретил его сейчас.
— Мейстер Роркал, — еле слышно заговорил Джо, — простите… Если вы здесь из-за случившегося, я действительно подзабыл некоторые детали своего детства. У меня никогда не было повода их вспоминать, но если это требуется…
— Нет, Джо, я по другому поводу, — с трудом остановил его мейстер.
— А, — юноша замер, бросил короткий взгляд на застывшую у закрытой двери профессора Эрдман и снова посмотрел на мейстера.
— Джо, — Роркал неуверенно прошёл вперёд, показал ему присесть на кровать, а сам сел на стул рядом. — Понимаю, что этот вопрос прозвучит странно… но ты не знаешь кого-нибудь, кто мог держать на тебя какую-то обиду? Помимо Бена Миллера.
Джо слегка нахмурился. Раньше Роркал принял бы это за обычную задумчивость, но теперь он пытался найти скрытый смысл в каждом движении юноши.
— А почему вы спрашиваете?
Голос Джо прозвучал чуть тише, и Роркал с трудом сдержался, чтобы не покоситься на Эрдман в поиске поддержки — стоит ли ему продолжать? Но мейстер всё же решился. Он было потянулся за папкой в портфеле, но в последний момент передумал и решил сказать своими словами.
— Провели вскрытие тела Бена Миллера и обнаружили интересный момент: хоть он и был найден повешенным, но причиной смерти стала остановка сердца. Расспрашивали его знакомых, и они твердят, что за месяц до происшествия парень вёл себя странно. Говорят, он постоянно сбегал на встречи с кем-то, да и был слишком нервным и взвинченным, хотя ранее за ним подобного не наблюдалось. А случай с тобой… — Горло мейстера пересохло, и он откашлялся. — Меня не покидает мысль, что за такой сильной ненавистью должно стоять что-то большее, чем когда-то давно не поделенный кусок хлеба и отрезанное ухо. Как будто кто-то его подстрекал.