Эрдман остановилась рядом с мейстером и с подозрением покосилась на него. Ни для кого не было секретом, что все им подобные были со своими странностями, но мейстеры особенно выделялись…
Когда Роркал дописал в блокнот, он задумчиво поднял взгляд, постучал карандашом по губе, отчего стал похож то ли на школьника, то ли на студента… Да и сам мейстер, казалось, помолодел.
— Как думаешь, — невозмутимо начал он под озадаченным взглядом Эрдман, — это как-то связано? И, если да, чего она хочет?
— Это же очевидно, господин детектив, — проговорила Эрдман, особенно выделив последние слова. — Не может быть так много случайных происшествий. Смерть родителей, встреча с подозреваемой, угрозы и нападение вскоре после того, как ты прислал ему письмо с предложением встретиться. Думаю, эта сумасшедшая действительно ждала, пока мальчик подрастёт, чтобы использовать в своих целях, а тут ты. Понятное дело, она не желает, чтобы юноша попал под твою опеку. Тогда она уже вряд ли сможет к нему подобраться. Может, она рассчитывала, что мальчик откажется от обучения после произошедшего.
На этот раз пришло время мейстеру с сомнением покоситься на собеседницу. Он мельком глянул на свои записи и снова на Эрдман.
— Как-то у тебя всё быстро сложилось в цельную картину, — недоверчиво протянул Роркал. — Ещё и так убедительно звучит…
— Опыт, — пожала та плечами. — Работаю с психически нездоровыми.
— Ты всех под одну гребёнку стрижешь, что ли? — настороженно прищурился Роркал.
— Так проще. Сам посуди: способность, которая полностью отдаёт человека под её контроль. У неё точно проблемы с социализацией. Если она может заставить каждого человека делать, что ей вздумается, как думаешь, насколько тяжело ей попросить о чём-то без применения своего дара? Наверняка у неё, помимо всего прочего, сильная привязка к тому, на ком использовала способность. Не думаю, что такое воздействие проходит без последствий. Вполне вероятно, что она не может смириться с тем, что Джо ушёл от неё.
Роркал ещё несколько секунд изучал желтоватые глаза Эрдман, потом глянул на свой блокнот и, так ничего и не записав, убрал в карман.
— Ладно, я так себе детектив, признаю. Надо передать дело специалистам.
— Давно пора, — покачала головой Эрдман. — В следующий раз отправляй Эбби.
— Так и сделаю. Не против, если я направлю её лично к тебе?
— Не против.
Роркал кивнул напоследок и уже было поднял руку, чтобы открыть портал, но тут вспомнил и поспешно добавил:
— Грианлай, мне кажется, тебе стоит знать ещё кое-что о юноше, — мейстер огляделся, проверил, что никто не подслушивает, наклонился к женщине и негромко проговорил: — Джо сам зарезал родителей, когда те пытались убить его сестру. Но я постарался уничтожить всю информацию об этом. Амори в курсе, но больше никто.
— О всесоздатели, — выдохнула Эрдман. — Во что ты меня втянул, Эрнест?
— Извини, — Роркал дружески сжал плечо ошарашенной профессора, — и спасибо, что согласилась помочь, — он взмахнул рукой, открыл портал и покинул мир Джерома.
Глава 19. С высоты крыши
Мир Смоук, 13.03.1105 год (примерно полгода назад)
На ночных дорогах меж домов стояла невероятная тишина. Ей всегда нравился вид на город с крыши. Отсюда суета и тревога, царящие внизу, казались мелкими и смешными. Люди оставались далеко, и Мэнэми могла почувствовать себя.
Ночью город казался ещё более прекрасным, нежели днём. Каменные стены остывали, застывали в неподвижном воздухе, дым, яростно клубящийся над городом днём, замирал где-то высоко в небе тёмным облаком. Спокойствие и безмолвие…
В свои двадцать семь лет Мэнэми ощущала себя не старше двадцати. Иногда — подростком, которого переполняло чувство несправедливости и желание выразить себя. А иногда — маленьким ребёнком, которому не хватало родительского внимания и тепла. Со своей способностью она, казалось, давно смирилась, но с жизнью в целом… Это ей ещё предстояло.
Мэнэми глянула вниз на пустые дороги. Там всё ещё никого не было, и всё же девушка знала, что скоро эта улица оживёт. Всегда такая тёмная и неприветливая и, тем не менее, достаточно проходимая, эта улочка оставалась загадкой для Мэнэми. Либо здесь, несмотря на пугающую темноту и пустоту, никогда ничего не происходило, либо людей уже невозможно было ничем запугать. И Мэнэми надеялась, что первое предположение правдиво, ведь в противном случае у неё могли возникнуть трудности.