Когда Мэнэми первый раз увидела упрямого мальчика, который наперекор судьбе отказался сдаваться и умирать, когда она забрала его, умирающего, из того вонючего подвала, она даже подумать не могла, что будет испытывать к нему такие сильные чувства. Что именно её поразило в мальчике, она и сама не смогла ответить, но привязанность к нему росла, и тогда ещё юная Мэнэми впервые в жизни почувствовала, что готова попробовать себя в воспитании ребёнка. Вряд ли она смогла бы стать хорошей матерью — её родители такими не были, и ей вряд ли было суждено, а с подобной способностью было вообще малоосуществимо.
Мэнэми никогда не думала о семье и о детях, но с Джо это казалось возможным. Собранный и не по годам взрослый Джо, тянущаяся к ней малышка Кэрол, такая же несчастная и опасная, как сама Мэнэми… Казалось, они могли стать её семьёй. Не стоило забивать голову глупыми мечтами. Из-за них отпустить мальчика было для неё самым тяжёлым решением за свою жизнь. Но удерживать людей словами или поступками она не умела, а использовать на Джо способность тогда всё равно бы не смогла.
Но она никогда не отпускала его по-настоящему. Она присматривала за ним издалека, смотрела, как он растёт. И чем дольше Мэнэми следила, тем сильнее становилась её привязанность, тем сильнее ей хотелось завладеть им. Она бы отдала всё на свете, чтобы хотя бы раз побыть на месте той девушки, с которой Джо проводил так много времени, с которой ходил гулять, обнимал, прижимал к себе и наверняка целовал в укромном уголке, пока никто, даже Мэнэми, не видит.
Верёвку на шее Джо то стягивали, то ослабляли, изредка давая глотнуть воздух. Мэнэми внимательно следила, чтобы он продолжал дышать, чтобы его случайно не задушили насмерть. Иногда Джо начинал вырываться, колотить ногами и дёргаться в руках нескольких парней.
У него почти получилось вырвать одну руку, но петля на шее затянулась туже, а кто-то врезал ботинком по солнечному сплетению. Следующие несколько секунд Джо не шевелился, только жадно делал крохотные глотки воздуха и трясся всем телом.
Бен поднёс карманный ножик к груди Джо, и Мэнэми задумчиво сдвинула брови.
Никого до встречи с Джо Мэнэми не отпускала, не позволяла уйти и забыть её. Способность сломала её разум — даже она понимала это. Желание иметь над кем-то власть стало для неё необходимостью. Она страдала, если жертва умирала, а она ещё не успела найти новую. Ничто не могло сравниться с упоительным чувством, когда человек полностью подчинялся ей, был готов ради неё на всё, и ничто даже близко не походило на тот кошмар, когда она оставалась одна. Мэнэми пробовала многое, чтобы заглушить эту боль, но только новая жертва могла на время облегчить её муки.
Резким движением нож распорол швы на груди Джо, и из раны лениво потекла густая кровь. Мэнэми с интересом наблюдала за тёмной струйкой.
Способность Джо всегда вызывала у неё нездоровый восторг. Вот и сейчас она наблюдала за происходящим с восхищением. Любой другой бы уже истекал кровью, но кровь Джо вытекала из раны медленно, не спеша, словно никуда не торопилась, а может, чего-то ждала. Если бы не эта удивительная особенность — быстрое заживление ран и слабое кровотечение — Джо бы давным-давно умер. Но Вселенная не была дурой. Она дала Джо способность удерживать кровь в теле, а Мэнэми — умение терпеть и выжидать.
Медленно, периодически то затягивая, то ослабляя петлю на шее, группа парней один за другим вскрыла шрамы Джо. Всё это время он не закрывал глаза. Он смотрел то на ночное небо, то на стены домов, то под ноги своим мучителям — в зависимости от того, как поворачивали его голову. Мэнэми восхищалась его выдержкой, она-то думала, что он потеряет сознание гораздо раньше.
Мэнэми не сомневалась, что рано или поздно Джо отойдёт от произошедшего. Она не могла поверить, что этот непоколебимый мальчик сдастся. Но сейчас ей было важно, чтобы он не попал под крыло мейстера, чтобы Джо сломался и не смог сделать то, что от него требовалось. Можно было бы начать с его опекуна или даже с сестры, но Мэнэми боялась бить по самому больному — был шанс, что после такого потрясения Джо не оправится или, того хуже, наложит на себя руки. Если бы только Мэнэми удалось потянуть время, пока Джо не вырастет…
По ощущениям прошло около получаса, хотя Мэнэми не особо следила за временем. Бен не торопился, но девушка и не собиралась его торопить. В конце концов, поспешность никогда не была её пороком.