Сколько дней прошло после смерти Лизы? Другие знают, надо спросить их. Кажется, сутки… Или неделя… Время как-то стерлось, затерялось, смылось, остановилось, но ускорило ход. Оно просто-напросто слилось в единую линию без начала и конца. Как бы сейчас пригодилась эта привычка людей делить его на удобоваримые отрезки. Лучник уже не обращал внимание на меняющийся мир вокруг, словно это стало обыденностью. Голубое небо, белесые облака, яркая зелень природы, — все было привычно. Даже слишком спокойно. Скворцы, дрозды, соловьи наполняли воздух звонким чириканьем, которое передразнивало игривое эхо. Эхо?.. Неподалеку тек неглубокий ручеек, красуясь в лучах златоликого солнца. Солнца… Ветер — символ вечного движения и непостоянства — насвистывал известный ему одному мотив и приводил в движение написанную гениальным художником картину. Картину… Все вокруг действительно выглядело так, будто нарисовано чьей-то кистью. Кистью… направляемой незримой рукой неуловимой, как ее называют Художники, Музы. Музы… Но кто она на самом деле? Лишь грань Бесконечности, пропитавшей наше мироздание. Даже не грань, а грань грани… Искусство — дитя Бесконечности, эфемерное, как дети Знания. Две главные силы Эперра. Эперр? Что за слово такое?
Вынырнув из-под воды, Ангил в панике забил руками по воде, и снова пошел ко дну. Успокоившись, обретя над собой контроль, он всплыл и обнаружил, что вокруг него нет абсолютно ничего. Бескрайний океан. Точка Нем… Волна накрыла лучника с головой. О! Вдохнув холодный воздух, он снова огляделся, все еще питая надежду на чудо. Удерживаясь на воде, лучник вспоминал свои морские приключения, когда мир знал его в образе опытного моряка, хоть и довольно молодого. Больше всех похож на себя… Как понимать промелькнувшую только что мысль? Сам для себя загадка. Один большой вопрос без ответа. Или внутри столько ответов, что легче думать: их вовсе нет? Волны становились больше, ветер усиливался, а над головой собирались тучи. Надвигался шторм.
Неожиданно Ангил почувствовал под ногами твердь. Остров вырос посреди бескрайнего водного пространства, поднимая Служителя над океаном. Поверхность острова была усеяна ракушками и водорослями, а ближе к одному краю… виднелось ровное круглое отверстие. Как в старинных легендах! Кит плыл вперед, везя на себе лучника. Огромному существу были чужды многочисленные людские заботы, но он знал об этом мире куда больше, чем может узнать человек. Какие секреты хранил этот гигант? Пожалуй, он никогда бы не поведал своих тайн кому-то вне своего вида. У всех они свои, и никто не стремится их обнародовать. Для человека такое немыслимо. Как же это — не рассказать тайну? не присвоить ей свое имя? Глупости. Человек любит делиться чем-то, если это несет пользу для него, в обратном же случае желающих ничтожно мало. Тем временем кит продолжал рассекать бушующие воды, но земля не желала показываться на горизонте, потому Служитель уселся, скрестив ноги, на спине Левиафана. Ангил-мореход поднялся бы на воронье гнездо, чтобы расширить свой горизонт, если бы оно было на его импровизированном судне. Или для него еще рано, для гнезда? Тряхнув головой, Служитель откинул все ненужные мысли и постарался сконцентрироваться на том, о чем говорил Аполлоний. Губитель пытается их чему-то научить. Должны сами догадаться. Лиза… Он твердил, что все близки к разгадке. Кто-то, якобы, догадался. Но откуда ему знать? Точно, вороны… Итак, каков же ответ? Скорее всего, он связан с Жизнью и Смертью… Жить хотят все, умирать никто не хочет, — что дальше? Вряд ли ответ где-то тут. Может, все дело в отношении к Смерти? К чему все мы близки, но в разной степени? Борьба? Лиза говорила перед смертью…
Живой остров затрясся под Служителем, сбив его с тропы размышлений. Кит издал душераздирающий вопль и ушел под воду, оставив лучника на поверхности. Через некоторое время гигантский зверь на огромной скорости вырвался из воды и на миг застыл в воздухе, а затем с оглушительным хлопком и стеной брызг вернулся в родную стихию. Ударив хвостом по бушующим волнам, кит скрылся в синих глубинах, оставив о себе лишь короткое воспоминание. Ангил еле держался на поверхности, одолеваемый многочисленными валами. Силы были на исходе. Снова. Все повторяется. Неужели сызнова спасение в последний момент? Но когда он начал тонуть, никто не вытянул его из пучины. Он погружался все глубже, чувствовал, как давит на барабанные перепонки давление, видел исчезающий свет.