— Конечно же нет, наша команда при ней и образовалась, в ней мы существуем так же, как рыбы в воде. Он узнал что-то, что заставило его бежать, не оглядываясь, а раньше я такого не видела.
В груди у мальчика стало еще холоднее. Как бы упорно сердце не качало кровь, холод пронизывал его члены и убивал их чувствительность. Теплый воздух пытался помочь телу согреться, но все его старания были тщетны, — страх уже проращивал семя, посаженное в душе мальчика этим утром. Ада заметила бледный вид Медвера и сразу поняла его причину, она стала непринужденно напевать легкую мелодию, стараясь поймать нужные ноты и успокоить своего нового знакомого. Сначала она постаралась приглушить страх, делая его все меньше, а затем принялась внушать мальчику спокойствие с нотками радости. Довольно часто промахиваясь, она, тем не менее, смогла построить что-то похожее на нужный ей строй нот, защищающий Медвера от атак ужаса. Он стал дышать глубже и реже, а на щеках появился слабый румянец.
— Ада…
— Да, Мед?
— А когда ты играла мне в таверне, это что были за эмоции.
— Я… не знаю, Мед. Я просто играла то, что было на душе. Не думаю, что там было что-то.
— Возможно…
Вернувшись к Ангилу и Лизе, они застали их во время сооружения постели: это были еловые ветки, сложенные так, чтобы можно было на них спать. На них лучник постелил свой плащ. Ада и Медвер сложили и разожгли костер, а странник отправился на охоту, оставив девушку из таверны с детьми. Грея руки у костра, мальчик взглянул на Лизу: она сидела у костра, опустив глаза в землю и обняв колени руками; ее платье уже немного замаралось, поэтому она не боялась его испачкать; волосы удивительным образом оживали на ветру, — она выглядела волшебно, но в ее глазах зияла пропасть.
— Лиза, а как ты встретила Ангила? — поинтересовался Медвер, надеясь, что это сможет ее развеселить, но взгляд девушки стал еще темнее.
— Я родилась в деревне, — начала она, — росла послушной, все было хорошо, но однажды родителям понадобились деньги, и они продали меня и мое девичество какому-то богатому владельцу таверны. Этот хозяин не лишил меня девства, надеясь продать его подороже, бил меня, когда я что-то делала не так, как ему хотелось. Поскольку он никогда не прикасался ко мне, чтобы получить купленное, я жила не так ужасно, как ожидала. Но вчера в таверну пришел Ангил и встречался там с каким-то Апол… Аплини…
— Аполлонием? — удивленно воскликнула Ада?
— Да, с ним. Так вот, тот назвал его Генеттой, а хозяин сильно ненавидит вашу «шайку», как он ее называет, потому написал письмо в город и вызвал наемника, который должен был убить Ангила во сне. Меня же отправили гостю в подарок, чтобы он взял мое девичество, а я в назначенное время открыла дверь в комнату. Так я и сделала, но убийца не успел сделать свое дело — его вырубил тот, кого он должен был убить. Потом Ангил предложил мне пойти с ним, я вспомнила, как меня ежедневно избивали и ругали, и сбежала с ним. Остальное вы знаете.
— Ужасно… — выдавил Медвер.
— Ты говоришь, он виделся с Аполлонием? — спросила Ада.
— Да, — ответила Лиза. — Он точно звал его так. И еще: «Губитель».
— Это точно он! — Глаза девочки стали полностью круглыми. — Теперь понятно, почему мы бежим.
— Почему? — недоумевал мальчик.
— Я мало о нем знаю, но ходят слухи, что его невозможно убить или хотя бы ранить. Если ты вступаешь с ним в поединок — один из вас из него не выйдет, но, как понимаешь, Аполлоний до сих пор жив.
— Возможно, этот мужчина правда настолько опасен, но сейчас его тут нет. Я рассказала о себе, но вас не знаю, — сказала Лиза. — Ваша очередь рассказывать.
Ада повторила девушке историю, которую Медвер слышал совсем недавно, а сам он рассказал им о своей жизни и о том, как прошло сегодняшнее утро. Когда он рассказывал про то, как перевернул стол, из глубокой тени проявился Ангил, неся с собой три заячьих тушки. Лучник сел на пятки и начал освежевывать зайцев.
— Может, расскажешь, почему мы так торопимся? — поинтересовалась Ада. — За весь день всего два-три слова мне сказал.
— Пора бы, — согласился он. — Мы идем к Тайпану и Тарпану.
— Дело в Аполлонии, да? — Мужчина бросил взгляд на Лизу, а затем снова опустил его к тушке в руках.
— Да. Он пришел ко мне вчера вечером и сказал бежать как можно дальше. Нас могут искать другие Служители, но опаснее всего — он сам.