Тарпан боролся с низкорослым Буттаном, пока Буффал запирал их в практически невидимые стены. Тайпан не мог достать худощавого мага, потому просто кричал громиле, куда отступать, чтобы не попасть в ловушку. Бинты, которыми был перевязан гигант, окрасились в бордовый — кровь сочилась из раскрывшихся ран. Он потерял много крови за последние несколько дней. Низкорослый Служитель пытался достать его клинками, но Тарпан все время отходил и не подпускал к себе врага. Он пошатывался. Было видно, что ему не хватает сил.
Медвер посмотрел Аде в глаза. Она понимала, что мальчик должен вмешаться. Достав флейту, девочка завела легкий мотив — словно струящийся с небольшого пригорка ручеек, он спешил разрастись и достичь океана, начав новую жизнь. Звон мелодии успокаивал и расслаблял, делал движения ленивыми и замедленными.
— Ада, — сказал Медвер, — разозли меня и беги будить Ангила.
Тогда девочка, после короткой паузы, заиграла снова, на этот раз вызывая в слушающих эту мелодию неконтролируемую ярость. Буттан раз за разом наносил удары, которые теперь попадали в цель еще чаще, чем до этого. В груди мальчика вспыхнуло пламя. Из жаркого огня явился зверь, которого наконец можно было не сдерживать. Животный рык вырвался у него из глотки, и мальчик бросился на сражающихся. Буффал, видя разлетающиеся из-под ног ветки и листья, которые не мог скрыть даже такой сильный заговор, пытался остановить его, воздвигая перед ним незримые стены, но Медвер то оббегал их, то перелезал через них. Он несся к сражающимся, разбрызгивая слюну. Тайпан опустил духовую трубку, из которой целился в Буттана. Неожиданно в Медвера врезалась очередная стена Буффала, и его откинуло в дерево. По глухому стуку Служитель понял, что достал противника. Тем временем Тарпан набросился на низкорослого и, схватив его за шею сзади, начал с силой вбивать его лицо в дерево. Кровь летела во все стороны, кора разлеталась от каждого удара, зубы и осколки черепа оставались в древесине. Один мощный удар окончательно впечатал голову Буттана в плоть дерева. С мерзким всхлипом отлепив лицо противника от коры, гигант узрел результат своих трудов: вместо лица была кровавая каша с белыми вкраплениями фрагментов раздробленного черепа и зубов; розовый язык с откушенным кончиком лениво шевелился; глаза были сильно повреждены; нос вдавлен. Но Служитель был еще жив. Он размахивал руками, стараясь высвободиться.
Удар незримой стеной сбил с ног гиганта, и тот выпустил из рук врага. Их в один миг разделила новая стена. Три другие окружили Тарпана, оказавшегося взаперти. Медвер, рыча, кинулся к Буттану, вокруг которого тоже росли стены, но успел перескочить через них, тоже оказавшись в ловушке.
— Тронешь Бута, я тебя раздавлю, как букашку! — кричал Буффал, понимая, что мальчик находится рядом с его сокомандником.
Медвер схватил низкорослого за плечи и приподнял так, что их лица оказались на одном уровне. Сначала худощавый маг не понял, что делает мальчик, но затем Буттан закричал. Медвежонок смотрел в кровавую кашу, которая когда-то была лицом, и тянул. Обрубок языка комично дергался. Что-то хрустело и лопалось, кожа растягивалась, грозя вот-вот порваться. Крик продолжался еще секунду, а затем невидимые стены окрасила кровь. Тело взорвалось алыми брызгами, замарав и мальчика, который поднял одну половину тела противника над собой, бросив вторую под ноги. Тонкая струйка крови заструилась ему в рот. Буффал, смотря на эту ужасную картину, но не видя Медвежонка, сотворившего все это, пошатнулся и оперся рукой о свою стену. Злость вскипела внутри, и он с силой сжал кулаки. Стены, окружавшие Медвера и Тарпана начали двигаться навстречу друг другу, все больше сжимая тех, кто был внутри. Медвежонок попытался вскарабкаться по ним и выбраться через верх, но уперся в столь же незримый потолок. Пространства становилось все меньше.
Ада бежала сквозь лес, глядя себе под ноги, чтобы не споткнуться о корень. Добежав до лагеря, она сразу же упала на колени рядом с Ангилом и начала трясти его изо всех сил.
— Ангил! Просыпайся! Ангил!
Девочка размахнулась и звонко ударила его по щеке ладонью.
— Ангил!
Девочка снова ударила его.
— Ангил!
Как бы она не старалась, лучник не просыпался.
— Нападение! Помоги! Ангил!
После третьего удара его веки слегка затрепетали.