Итак, Знания и Творчество — две главных силы Эперра, что бы это слово не значило. Многомирие без них не могло бы существовать, даже если бы остальные Высшие участвовали в его создании. Точнее, существовать-то может, но не жить. Унылое скитание одноклеточных организмов. Нет, не так… Скитание кварков. Но, скорее всего, даже их не будет, ведь акт творения невозможен без Бесконечности, покровителя Творчества и Творения — Искусства. Обе фундаментальные силы взаимодополняют друг друга и формируют Многомирие. Да, без других Высших тоже невозможно создание тех миров, какие есть сейчас, но вышеупомянутые силы проникают не только в состав Эперра, но и в его деятельность. Но власть над этими силами… Даже для Высших обладание ими сопряжено с невероятными трудностями, а для Низших это не просто мучительно, но смертельно. Множество раз Низшие просили дать им хотя бы крупицу этих сил. Даже иногда получали, но дальнейшая их жизнь была не из легких. Стоит ли жить пару десятков лет, обладая крошкой знаний или зерном творчества, но закончить свой век в муках? Некоторые согласятся. Единицы из тысяч. Иглы в снопах сена.
Готовность получить подобную силу и воспользоваться ей — это героизм или безумство? Кажется, оба варианта верны в равной мере. Если Низший выживет, получив чуть больше крупицы, например, от Знания, то он сможет как спасти свой мир, так и разрушить его. Знание, как и Искусство, — это сила, которую практически невозможно остановить. Если одно действует на умы людей, то другое — на чувства. Обе силы создают идеи, а идея хуже всякого вируса, ведь выживает в любых неблагоприятных условиях. Люди, зараженные идеей, способны сделать абсолютно все ради нее. Стоит только сообщить народу, что пора идти уничтожать «тараканов», начнется кровопролитная война, которая заберет немало жизней. Все будет сожжено и посыпано солью. Пустота. А спасти мир? Ох, это дело еще более трудное, так как каждый хочет его уничтожить. Сохранять труднее, чем разрушать. Куда больше людей возьмется учинять разгром, а вот противостоять ему решится едва каждый десятый.
Хотел бы Ангил знать, насколько далек конец… Но даже это знание понесло бы за собой великие метаморфозы. Теперь он готов бороться, глядеть в глаза Смерти и натягивать тетиву, чтобы пустить ей стрелу между глаз. Аполлоний убил Лизу, и он заплатит за это. Даже если его невозможно убить, лучник приблизит его к Смерти настолько, насколько сможет. Где-то внутри образовалась пустота, пожирающая внутренности. Светловолосый Служитель извлек из мешочка последний наконечник и заменил им один из обычных наконечников. На древке он ножом сделал насечку, которую сможет нащупать в решающий момент. Осталось только предупредить остальных, чтобы не стояли близко к Губителю, иначе заденет и их. Сработает ли? Это не точно. Зная, как именно действует заговор, должно сработать, но Аполлоний — смесь Смерти и Бесконечности. Скоро они встретятся, и Ангил скажет свой ответ.
Медвер и Ада снова сидели рядом, обняв друг друга; Тайпан только что сменил повязки Тарпана; теперь гигант и старик сидели напротив детей, размышляя о последних событиях.