Выбрать главу

— Аполлоний доберется, Тайпан. Надо уходить. — Ангил повернулся к Тарпану, подперевшему стену своей могучей спиной и скрестившему на груди мускулистые руки. — Тарпан, скажи ему.

— Почему мы должны бояться этого Губителя? — пробасил гигант. — Нас больше, мы сильнее.

— Ты ничего о нем не слышал? — удивился лучник.

— Нет.

— Ходят слухи, — начал объяснение Тайпан, — что этот Служитель никого не оставлял в живых, если кому и приходилось его встречать. Короче, пугают молодняк, а вот меня уже не испугаешь страшными сказками на ночь.

— Я бы попробовал его на прочность, — усмехнулся громила через металлическую маску. — А Тайпан его отравит, тот опомниться не успеет.

— Неужели, вы не понимаете всю серьезность ситуации? — Медвер заметил в сливовых глазах говорящего холодок страха. — Вы не видели его, вы не знаете, на что он способен, но поверьте мне — мы все тут погибнем, если Аполлоний при…

Плотную тишину разорвал неожиданный скрежет ворона, раздавшийся с улицы, — Ангил вздрогнул и посмотрел в окно. Он на секунду-другую застыл, задержав дыхание, а затем медленно скользнул со стула и вышел из домика.

— Слушайте, — вмешалась Ада, — понимаю вашу самоуверенность, но я никогда не видела Ангила напуганным. Если вам нужна причина бежать — это и есть та причина.

— Может, у него просто какие-то личные страхи по поводу этого… Губителя. Поживет с мое, все они выветрятся.

— Так нельзя! Он наш друг, а вы ему не верите, зато пытаетесь казаться смелыми! Вы! Дряхлый, глупый старикашка и гора мышц, не способная принимать собственные решения!

— Я способен, воо…

— Заткнись! Говори еще реже, чем обычно — за умного сойдешь.

— Девочка, что ты вскипела, как вода в котле?

— А то, что вы — два идиота. Я все сказала. Идем, — сказала она уже Медверу и Лизе и тоже вышла наружу.

— Мгм… — прожевал эти слова старик. — Что скажешь, мальчуган?

— А что мне сказать?

— Ты веришь, что этот Губитель действительно настолько страшен?

— Я верю им, потому что они мне помогли и хорошо ко мне обращаются. Так поступают хорошие люди, а хорошие люди не врут.

Старик кинул взгляд на громилу в тени, а Лиза взяла мальчика за руку и вышла вместе с ним из темного помещения. Тайпан тяжело вздохнул, с хрустом в коленях встал и, кивнув Тарпану, подошел к стеллажу с книгами. Мужчина завернул ковер и поднял тяжелый люк, закрывающий вертикальный спуск в недра холма. Первым полез Тайпан, а гигант спускался вторым, закрыв за собой люк, но оставив ковер отогнутым.

Ступив на каменный пол, старик обратился к своим сосудам, в которых кипела неизвестная жидкость. Он открыл небольшой краник и подхватил тоненькую струйку готовой смеси небольшой баночкой. Собрав в нее до последней капли, алхимик закрыл ее пробкой, написал на прямоугольной бумажке название и наклеил ее на баночку, которую поставил на полку, слегка задев подобные смеси, на мгновение наполнившие помещение тихим перезвоном. Он провел пальцем по колбам, столам и аппаратам собственного изобретения и тяжело вздохнул.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Собирай вещи, завтра уходим.

— Ты серьезно? Из-за какого-то Служителя?

— Да. Я верю, что Ангил просто так бояться не станет. Даже твоя звонкая башка должна это понять, как бы ты ни был уверен в своей силе.

Тарпан взял в руки переносной сундучок, нести который мог только он, раскрыл его и стал убирать в него все склянки с ядами и другими смесями. Тайпан же медленными шагами кружил по своей лаборатории, бросая прощальные взгляды на свои алхимические принадлежности; он поправил колбу, поставил оставленную на столе мензурку на свое место, поправил дорогие трубки из стекла, провел пальцем по столу, собирая легкую пыль, которая уже успела на него лечь. Он ведь чистил это помещение раз в несколько дней, а теперь придется оставить его, отдать всей этой пыли… но они еще сюда вернутся, когда все закончится. Старик прошагал к картине и сместил один завиток на ее раме — что-то щелкнуло. Он развернулся и заглянул под стол, держась одной рукой за столешницу, а другой нащупал небольшое углубление и нажал — в сухую ладонь выпал небольшой стальной штырек. Вернувшись к картине, Тайпан поместил этот штырек в крохотное отверстие, скрывавшееся под отодвинутым завитком — из рамы выпал простенький ключик, с которым мужчина направился к своему стеллажу с объемными томами и вставил его в специальный паз, скрытый книгами. Стеллаж, после характерного щелчка, слегка двинулся, и старик потянул его на себя, отворяя скрытую дверь в самую важную часть своей лаборатории. В комнате пахло ядами — запах, который мог уловить только он. В углу стояла металлическая лохань, покрытая эмалью, в которой он принимал ядовитые ванны; в другом углу стояла его кровать — идеально застеленная, очень твердая; почти на всю стену растянулась полки с его ядами и смесями; чуть дальше висела его одежда «для выхода в люди», а рядом с кроватью расположился прочный стол, на котором были разбросаны исписанные листки бумаги — эту бумагу он покупал за границей, так как только она соответствовала его требованиям, — поблизости стояла полупустая чернильница, и лежала его трость с набалдашником в виде змеиной головы в состоянии покоя, выполненном из новейшего сплава, которому еще не дали имени — этот сплав прочнее стали, но при этом очень легок. Старик крикнул Тарпану, чтобы тот и отсюда забрал все, что поместится в сундук, а сам переоделся в дорогую одежду, перекинув через плечо сумку с самым необходимым, и, прихватив с собой трость, вышел. Откинув взглядом опустевшую лабораторию, он поднялся наверх, где стал дожидаться товарища с его сундучком, подбирая другу одеяние в дорогу.