Выбрать главу

Ада так и не смогла найти Ангила в лесу, потому решила вернуться к дому. Она вошла в хижину и застала Тайпана, Тарпана и Лизу за выпиванием чая — не понимала она этой травы, которую замачивали в кипятке, — а на вопрос о том, где Медвер, получила неоднозначный ответ: «снаружи». Выйдя на свет уже взошедшей луны, девочка попыталась высмотреть в этом полумраке мальчика. Заметив его, она немного спустилась по склону и села рядом с ним, — он даже не взглянул на нее.

— Смотрю, Тайпан додумался вас хоть чаем напоить, — неуклюже попыталась она завязать разговор.

— Он нас и покормил, — коротко и сухо ответил он, вглядываясь в удаляющийся к горизонту пейзаж.

— Ты так не расстраивайся. Ну не хотят идти, это их проблемы, мы…

— Да не поэтому я тут сижу, — перебил ее Медвер.

— А почему? — не понимая, спросила она.

— Мама и папа… Я все вспоминаю их… Ведь я ушел, ничего не сказав.

— Мама должна была знать о твоих… силах. Но кто знает, что с ней сейчас?

— Надеюсь, она не встретила отца. Не хочу, чтобы мама меня ненавидела.

— Мед… — Девочка подвинулась ближе и приобняла его за плечи. — Она будет любить тебя всегда.

— Даже если я какой-то там сожитель?

— Служитель.

— Не важно…

— Мед, она будет тебя любить, кем бы ты ни был. Я это знаю… А ты просто поверь мне.

— Но что если ее убили? Если они взяли город?

— Ее любовь будет с тобой всегда, слышишь? Она будет с тобой.

— Спасибо, Ада…

— Не за что, Мед, я просто говорю правду.

— А как это войско вообще дошло до сюда? Мы же далеко от границы.

— Война давно идет на нашей территории, Мед. Но я сама не могу понять, как они вдруг очутились так близко. Может, тут замешаны Служители?

— Служители? Воюют за врага?

— Ну так они же не только у нас живут, они по всему миру разбросаны.

— А вдруг они так же неожиданно появятся у столицы и убьют короля?

— Конкретно его мне не жалко. Даже странно, что у дочери Леонарда родилось такое чудовище. Видимо, так повлияла кровь его папаши. А ты не бойся, Мед, все будет в порядке. Ты же с нами теперь.

— С вами…

Грусть медленно отливала от его души, а сам он погружался в теплые воды спокойствия. Этот неожиданный прилив заставил его сильнее прижаться к Аде.

— Я никогда не был так далеко от деревни, — тихо, почти не слышно произнес он. — А мир так огромен… Мне кажется, он убегает от меня, скрывается за горизонтом, а я пытаюсь догнать его, опередить, но тот бежит быстрее. И не устает…

— Понимаю тебя, — так же тихо сказала она. — И кажется, будто ты один в таком огромном пространстве, чувствуешь себя зернышком песка, потерявшимся в бескрайнем поле пшеницы.