Выбрать главу

Дверь отворилась, и внутрь шагнул Тарпан, держа в руках ведра с водой. Тайпан улыбнулся ей и выудил из кармана что-то, по форме напоминающее монету, но сильно толще. Старик сломал предмет пополам, бросил в каждое ведро по половине и кивком головы предложил ей посмотреть, — через несколько секунд вода в ведрах начала закипать. Громила вылил оба ведра в лохань и вышел из домика, а вскоре за ним ретировался и Тайпан.

Лиза встала с кровати и направилась к двери. С трудом опустив тяжелый засов, она подошла к лохани и сняла с себя одежду, а затем ножкой потрогала воду — горячая. Шагнула в воду и медленно погрузилась в нее по плечи, — волна тепла окатила ее плоть, мышцы расслабились, а на лице заиграла легкая улыбка. Она закрыла глаза и погрузилась в воду с головой…

Ангил нашел их на склоне — те сидели в обнимку и смотрели на ночной пейзаж. Точнее, смотрел мальчик, а Ада уже спала, привалившись к нему. Удивительно, что эта девочка с ним так быстро сдружилась… Ангила она нервировала пару месяцев, а потом просто стала делать это реже.

Ему не хотелось вмешиваться в атмосферу, витающую вокруг них, поэтому он просто наступил на ветку, сломав ее с ярким треском, пронзившим ночь, и незаметно скрылся. Девочка проснулась и тихо предложила мальчику пойти в дом, где они смогут хорошо выспаться. Медвер встал и помог подняться ей, а затем они вдвоем стали взбираться по склону холма, шурша мягкой травой. У хижины их встретил Тайпан и сообщил о готовности лохани для Ады.

Пока девочка мылась, мальчик смотрел на медленно ползущую по небу луну, скользящие по темноте звезды и говорил со стариком о том, что следующим идет мыться он. Удивительным открытием было то, что от Тайпана ничем не пахло, что он объяснил своим происхождением, а Ангил и Тарпан, по словам седовласого мужчины, моются в реке. Раньше Медвер мылся раз в неделю — в бане — с половиной деревни. В банный день люди не стеснялись своих тел и щеголяли нагими, что удивляло мальчика и заставляло задуматься, почему в другие дни даже разговоры о голом теле пресекались на корню. Мужчина добродушно посмеялся таким мыслям мальчика и тихо добавил:

— Взрослые люди — самые глупые дети на свете.

— Но как это? — удивился Медвер. — Почему?

— Потому, что они всем говорят, мол, они уже выросли.

— Как взрослые могут быть детьми? Они же… взрослые.

— Они сами это все и придумали, мальчик. Они играют в собою же созданные игры и верят в свою взрослость. Ребячество…

— Тогда кто — дети?

— Дети? Самые умные люди, при этом стремящиеся стать «взрослыми», чем себя и губят. Кто-то это понимает, кто-то — нет, но выбраться ты уже не можешь. Почти…

— Как-то можно обойти эту ловушку?

— Сам попробуй, мальчик.

— Я уже взрослый и…

— Ты еще ребенок, поверь мне. У тебя все впереди.

— Поэтому меня не позвали мыться в реку?

— Ангил опасается, что ты можешь заболеть.

— Я… никогда не болел.

— Обычно это так, но не всегда. Некоторые Служители могут быть неубиваемы, но умирают от простой болезни. Обидно, если так подумать… Никто не может тебя убить, никаким образом, но подхватишь где-то болячку — и все, конец.

— Странно.

— Так работает Случай, Мед. Он и Судьба — две части целого…

— Случай и Судьба? Почему ты говоришь о них, как о чем-то, что можно ощутить?

— Долгая история. — Старик отмахнулся жилистой рукой. — Сейчас не об этом. Так вот, Случай и Судьба составляют вместе то, что у нас принято называть просто судьбою, или же фатумом. Они неразлучны настолько же, насколько далеки друг от друга — парадокс.

— Пара… Но они же разные!

— Да, они противоположны, но сосуществуют. Удивительно, не правда ли? Причем, как я знаю, у каждого Низшего, Служителя и Рабочего — разное соотношение Судьбы и Случая.

— Я не понял и половины того, что ты сказал.

— Смотри, есть человек, так? — Мальчик кивнул. — Представим этого человека как… дорогу. — Снова кивок. — И пока он идет по этой дороге, с ним может что-то случиться, верно? — Голова опустилась и поднялась. — Часть того, что произойдет или не произойдет, предсказана Судьбой, а часть — неизвестна, так как отдана Случаю. Ты часто мог слышать в историях, которые обычно рассказывают у костра — или детям на ночь, — как какому-то герою предсказали его судьбу, но вот в чем секрет — предсказать можно только то, что предначертано судьбой, а это, чаще всего, именно событие, которое обязательно свершится, но все обстоятельства его совершения даны Случаю. Таким образом, мы можем знать то, что сбудется, но никогда не узнаем, как к этому придет. А что-то предсказать нельзя… эти события, детали, что угодно еще — все это находится под властью игривого Случая. Понял?