Насколько книги Гнозия правдивы? — этим вопросом задаются все образованные люди в мире. Никто не может ни подтвердить, ни опровергнуть написанное в этом труде, потому каждый выбирает, чему верить. Я склоняюсь к полному доверию Гнозию, так как те отрывки, которые мы можем прочитать, подтверждаются реальностью.
В своих книгах, которые он называл одним лишь словом: «Эперр», Гнозий пишет о сотворении, как он это называет, Многомирия некими Высшими, философ пишет об их появлении, о появлении Рабочих, Служителей и Низших, о создании каждого мира во всех деталях, он рассказывает о работе Эперра — так он называет все эти миры и Высших, существующих вне Многомирия. Обширный труд открывается небольшой поэмой под названием «Высшие», — она кратко рассказывает нам все то, что в подробностях описывается в последующих книгах, а в заключительной части поэмы Гнозий рассказывает о неком восстании, которое, судя по всему, должно когда-то произойти.
Как раз последняя часть сильно напоминает многим последнюю главу Великой Книги, в которой описывается конец мира. Эти же мотивы, как и описание появления «богов», присущи язычеству, в котором и существовал Гнозий. Еще более древние письмена других народов иногда перекликаются с тем, что пишет греческий философ, но никогда не доходят до присущей ему конкретики, чем ставят под сомнение свою правдивость.
Именно то, что Гнозий описывает реальные детали даже тогда, когда не может о них знать, дает мне веру в истинность его слов. К сожалению, при пожаре в Великой Библиотеке, находящейся в Городе Городов — Аввирре, — пострадала большая часть текста, а копии данного труда найдены не были, потому я беру на себя труд записать хотя бы те отрывки, что уцелели в огне, а также записать все, что мы знаем об авторе этого, не побоюсь сего слова, великого текста — Гнозия.
Анарран Аху-Аэарап
«Гнозий. Великий философ, описавший Многомирие»
Проходя мимо стражи, Медвер взглянул на них исподлобья. Ангил объяснил им, что они пришли в город, чтобы продать шкуры и мясо, которыми переполнен сундук, путешествовавший за спиной Тарпана. Повезло, что стража попалась ленивая, — они просто взглянули на сундук, гиганта, всех остальных путников и пропустили их в Аринор. Этот город был в разы больше того, который находился рядом с деревней Медвера: стены тут, казалось, царапают небо — настолько они были высоки, — врата не пропустят даже сквознячок, А дома… дома тут были высокие — минимум три этажа, — А рыночная площадь не имела границ и была полностью заполнена столь разными людьми. От каждого прилавка доносились призывы взглянуть на товар, но пробраться туда было непосильной задачей. Над всей этой кипящей толпой царили запахи: сладковатый запах специй с востока перебивался острым запахом специй с юга, душистые перцы одним своим видом вызывали на кончике языка жгучее ощущение, различные шкуры распространяли вокруг себя устойчивый запах дичи, знакомый каждому охотнику, кислый запах пота исходил от каждого человека, железный привкус крови во рту вызывался многочисленным мясом на прилавках, в носу останавливалась пыль, заставлявшая людей чихать в полтора раза чаще, непонятный мальчику запах постоянно стоял где-то между горлом и легкими, напоминая что-то между подгоревшей карамелью и элем, а острый виноградный аромат впивался в обонятельные органы и вживался в них целиком.
Они пробирались сквозь плотную субстанцию, состоящую из людей, следовали за Ангилом, который точно знал, куда им нужно. Мальчик ловил случайные взгляды, перехватывал взоры, направленные на Аду и Лизу, и хмурил брови, думая, что так он выглядит опаснее. Нырнув с рыночной площади в узкий переулок, они прошли его до середины, и тут лучник нажал на что-то в стене, открыв потайную дверь. Вошли все, кроме Медвера и Ады — их Ангил оставил, чтобы они следили за обстановкой снаружи. Они стояли так какое-то время, но в один момент в переулок скользнули трое мужчин: один был чуть ли не больше Тарпана, мышцы перекатывались под кожей, напоминая мышцы лошади во время галопа; второй был очень низок, но коренаст; а третий — худой и жилистый, среднего роста, одетый дороже двух других. Этот третий свил в воздухе какие-то фигуры, которые через секунду бесследно растворились; громила пробасил что-то, на что коротышка ответил ему царапающим и высоким голосом. Раздались далекие крики, люди куда-то бежали, а эти трое скрылись в толпе.