Выбрать главу

Ангил выскочил из-за потайной двери, завел в здание детей и велел им бежать с остальными, а сам перешел площадь и взбежал на стены, где суетились занятые делом солдаты. С такой высоты ему открылось нечто ужасное: на Аринор пришло вражеское войско. Но как оно подошло так близко? Почему его никто не заметил? Лучник понял, что тут замешан еще кто-то, у кого имеются силы. Среди армии он заметил черную точку, шагающую прямо к городу, — Аполлоний поднял глаза на смотрящего и холодно улыбнулся старому другу, — от этой улыбки все тело Ангила покрылось холодным потом и красноречивыми мурашками, — Губитель появлялся только там, где царит, или вскоре будет царить, Смерть.

Решившаяся на быстрый штурм, темная масса суровых воинов двинулась на стены города, неожиданно разбуженного тщательно спланированным нападением. Солдаты уже поднимали лестницы, которые не успевали скидывать защитники города. Кто-то тащил на стены бочки со стрелами, кто-то раздавал мечи, боевые топоры, клевцы и прочие орудия Смерти, главнокомандующий что-то кричал пробегающим мимо солдатам. Ангил запустил руку в свою сумку и выудил из нее тетиву, которую сразу же натянул на лук, и подбежал к двум испуганным лучникам, пытавшимся стрелять по нападающим. Мужчина грубо объяснил им, что нужно стрелять по солдатам на лестницах, а сам взял стрелу, наложил ее на лук и прошептал несколько слов на известном только ему языке, — наконечник стрелы стал слегка светиться голубовато-зеленым светом. Прицелившись, он до скрипа натянул на себя тетиву и, задержав дыхание, отпустил ее. Звонкий свист запустил стрелу сквозь воздушное пространство. Оперение неистово трепыхалось на ветру, волей Судьбы и Случая направляя Смерть прямо к своей цели. Наконечник пронзил слои ткани и глубоко вошел в плоть солдата, который от неожиданности отпустил лестницу и, закачавшись, полетел вниз, сбивая своих товарищей, но стоило его бездыханному телу коснуться земли, в радиусе нескольких метров вокруг него светло-голубым вспыхнул сам воздух, — все, что попало в этот радиус, превратилось в лед. Лестница затрещала под тяжестью оставшихся на ней солдат, лопнула, раскинув вокруг веер осколков, и начала падать вниз. Вторая стрела взмыла к небесам и, достигнув высшей точки полета, начала пикировать вниз. На этот раз лучник прошептал наконечнику на несколько слов меньше, потому стрела заморозила сам воздух в тот же момент, когда врезалась в плоть вражеского воина. Но вот уже третья стрела слетела с тетивы Ангила, светясь на этот раз ярко-алым светом. Она попала в таран, который к воротам толкал самоотверженный отряд, и взорвалась, скармливая пламени осадное орудие и всю его свиту. Четвертой летела стрела, оставляющая за собой зеленый след. Попав в шею солдата на лестнице, она проросла в нем шипастыми лозами, начавшими спускаться к другим воинам и кутать их в свои путы, а достигнув земли, лоза начала виться вдоль стены и разрастаться все больше и больше, не давая осаждающим подобраться к городу с новыми лестницами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Наконец на стену принесли раскаленное масло, камни и разнообразный мусор, которым можно кидаться, а Ангил перебежал на другой участок укрепления и увидел, что там враги уже забрались на стену и теснят защитников города. Еще одна стрела легла на лук и, звонко смеясь, слетела с тетивы. Она пролетела в самую гущу нападающих и взорвалась, вызывая сильнейшие порывы ветра, — всех вражеских солдат сдуло со стены, а защитники Аринора вернулись на свои позиции. Какой-то мальчишка бежал по стене, размахивая письмом, где-то вдалеке раздался громоподобный выстрел, а через несколько мгновений в стену врезался металлический шар, раздробив кусок зубца на стене. Мелкие осколки полетели на осаждаемых, — тот мальчишка и несколько солдат упали замертво. Ангил бежал по стене, пуская стрелы в нападающих, но в голове постепенно зрело понимание, что эта осада кончится поражением города. Лучник сбежал со стены и побежал туда, где они с Тайпаном уговорились встретиться. В толпе ему постоянно мерещились черные глаза, ветхий плащ, карканье воронов, — ужас проникал в него, натягивал на свою ледяную основу как новую кожу. Он бежал, не смотря по сторонам, спотыкаясь и снова ускоряясь, — Ангил надеялся на то, что Губитель сейчас занят на стенах или под стенами и не гонится за ним. По артериям улиц разбегались люди, прятались в дома, отовсюду слышался плач, где-то вне поля зрения звенела сталь. В одном из многочисленных переулков мужчина прижал женщину к стене и пытался задрать ее простенькое платье, на некотором расстоянии рыдал ребенок. Ангил замедлился лишь на секунду, — зазвенела тетива, и стрела пронзила голову насильника, покрывая все вокруг крохотными бордовыми бусинками. Нужно было бежать, покинуть город и скрыться от… Смерти…