Выбрать главу

— Мед… нам нужно поговорить.

— Говори, — безэмоционально сказал Медвер.

— Я понимаю твой страх и твой слом. Ты встретился лицом к лицу со Смертью, и ее лик тебе не понравился. Поэтому мне хотелось бы рассказать тебе кое-что.

— Что же?

— Смерть и Жизнь противоположны, но они неотделимы друг от друга. Каждый из нас однажды делает выбор между ними и пускается по выбранной дороге, с которой очень трудно сойти. И ты, несмотря на свою смертоносную сущность, делаешь выбор в сторону Жизни. И вокруг тебя те, кто сделал такой же выбор. Мы убиваем, этого не скрыть, но стараемся делать это только в крайних случаях. И ты…

— Я создан убивать, — перебил мальчик.

— Ты не обязан убивать, но если понадобится сделать это ради близких… Разве ты не готов сделать все ради процветания Жизни?

— Как убийство может быть равно Жизни?

— Жизнь заключается не в существовании, но в создании новой жизни. Она заключена в… счастье в полном смысле этого слова. Счастье людей, решивших связать свои жизни и стать создателями чего-то нового, уподобляясь Высшим. В этом вся Жизнь.

— Но ради нее можно убивать? лишать Жизни?

— Некоторые люди рождены, чтобы быть убитыми, как бы это не было печально. Судьба и Случай играются всеми нами, они не щадят никого.

— Тогда почему Жизнь выбрала меня?

— Потому что ты создан для нее. Ты не принадлежишь Смерти.

— А кто принадлежит?

— Такие же люди, как и мы.

— Мы — Служители.

— Служители — те же люди, но у нас есть особые способности, позволяющие нам менять миры.

— А люди, принадлежащие Смерти?

— Их судьбы трагичны… Почти никто не смог сойти с тропы, на которую ступил. Только один человек вернулся оттуда, но сам он, думаю, предпочел бы умереть.

— Выходит, все мы созданы для чего-то конкретного?

— Не все… Это трудно объяснить, но у некоторых есть право выбора.

— И я, как ты сказал, выбрал Жизнь. Но позже ты добавил, что я создан для нее.

— Я выразился неточно… В этой вселенной ты выбрал Жизнь, а это значит, что конкретно ты создан для того, чтобы выбрать ее.

— «Этой вселенной»?

— Где-то ты выбрал Смерть. И лучше тебе не знать того Медвера.

— Я запутался во всех этих вселенных и других «я».

— Я просто хочу сказать, что ты ступил на путь Жизни, и сойти с него будет с каждым днем все сложнее. Да, твои способности смертельно опасны, но ведь они — ничто, если ими управляет человек, не желающий причинять боль без веской причины. Поверь, никто из нас не чист, но мы можем избавить себя от беспричинной грязи.

— Но Тарпан…

— Тарпан вспыльчив — он пережил многие страдания. Остановить его почти невозможно, но, сам по себе, этот громила тот еще добряк. Они с Тайпаном спрашивали о тебе. По их мнению, стоило оставить тебя наедине с Адой, чтобы ты смог выкарабкаться сам, но, как я вижу, все куда хуже, чем мы представляли.

— И ты пришел меня успокоить.

— Нет. Я пришел рассказать тебе немного деталей, которые смогут помочь тебе.

— Но я бросил родителей, убежал, а потом убил этих солдат… совершил много плохого.

— Мед… Я не буду тебя оправдывать, — просто вспомни, о чем мы говорили. Подумай над этим. — Ангил встал.

— Над тем, что где-то там есть плохой я? Да мне плевать! Это все происходит далеко, а не здесь. Я убил солдат! Я бросил родителей! Я! Не кто-то еще!

— Мед, — прервал мальчика лучник, — ты думаешь не о том. Никто тебе не говорит, что ты лучше, чем кто-то. Я говорю тебе о том, что ты не создан для Смерти. Разве тебе понравилось потрошить людей? Разве ты хочешь еще? Разве это дало тебе сил? Разве повысило настроение? Прошедшее не изменить, так подумай о будущем.

Ангил поднял засов и вышел за дверь, оставив Медвера с его мыслями. Мальчик больше не видел крови на руках, он думал о том, что сказал мужчина, думал о солдатах. И правда, что он может изменить? Лишь будущее… Сможет ли он больше никогда не убивать? А если опасность будет грозить Аде? Противоречия водили в его голове хоровод. Они сплетались в сложные узоры и метались из стороны в сторону, пока… все не затихло. Узел развязался и превратился в прямую линию. Медвер понял одну простую истину: он не простит себя за содеянное, но постарается загладить свою вину в будущем.