Я же не вижу смысла в этой книге пересказывать истории, описанных известнейшим греком, потому упомяну лишь о том, что сами эти картины жизни Многомирия Гнозий располагает в хронологическом порядке, а подлинность некоторых из них легко подтвердить при помощи сторонних источников, что дает нам еще больше оснований считать Гнозия посредником между Высшими и нами.
Анарран Аху-Аэарап
«Гнозий. Великий философ, описавший Многомирие»
Медвер открыл глаза и уставился в стену, вспоминая разошедшиеся рябью по поверхности памяти сны. Утро всегда казалось ему предвестником чего-то великого, словно мир рождался заново. Каждая минута бодрствования все сильнее толкала его из постели, навевая мальчику образ Ады. Он встал, оделся, вышел из комнаты и направился к комнате девочки, чтобы извиниться за странное ночное поведение, но по пути его встретила Лиза: девушка велела ему умыться и расчесать спутанные волосы. Совершив ненавистные действия и вытерпев болезненное расчесывание Лизы, Медвер отправился к Аде. Она встретила его в дверях и скромно улыбнулась, залившись краской.
— Ада! Я хотел извиниться, что завалился ночью…
— Ничего, — поспешно прервала она, — я сама была очень сонной и почти ничего не помню. Ты, кажется, благодарил меня за что-то?
— Да. За все, что ты для меня сделала. Думаю, мне стало лучше, потому я и пошел к тебе, а ты… спала.
— Да… Неловко…
— Пойдем гулять по городу?
— Разве Ангил не планировал сегодня отправиться дальше?
— Мы успеем до выхода группы. Он нас найдет, ты его знаешь.
— Тоже верно… Ну, пойдем.
Они покинули здание и скрылись в многочисленных переулках. Лиза поприветствовала Тайпана и Тарпана, собирающихся заглянуть на подпольный рынок, где можно найти что-то интересное. Ангил всю ночь провел в городе, и Лиза даже представить не могла, чем он был занят. Лучник невесомо поцеловал девушку в губы и обхватил рукой ее талию.
— Как спалось?
— Неплохо, — с улыбкой на лице молвила она, — мы отлично поболтали с Адой. А ночью заявился Мед, разбудив нас обеих, и стал благодарить девочку за то, что та помогала ему после случая с солдатами.
— Судя по всему, наш разговор возымел последствия.
— Ты иногда так говоришь… — завороженно глядя ему в глаза, говорила Лиза, — непонятно… Ты у меня такой умный…
— Брось, ты же уже многому научилась.
— Потому что у меня отличные учителя.
— Будем честны, Тайпан тебе нравится меньше меня.
— Тут ты прав, — сказала она и, встав на носочки, поцеловала его.
— Я подумал, раз уж все разошлись кто куда, мы с тобой можем пройтись по различным лавкам и купить тебе то, что захочешь.
— Правда?
— Мне незачем лгать, — улыбнулся он, а в глазах его сверкнула Бесконечность.
Выбравшись из особенно темного проулка, мальчик и девочка решили забраться на стену и взглянуть на открывающийся оттуда вид. Они почти добрались до стены, когда дорогу им перекрыл плотный мужчина. Оглянувшись, Ада поняла, что их окружили, — мужчины сужали круг, держа в руках палицы и кинжалы. Она посмотрела на застывшего Медвера и увидела в его взгляде что-то, что ее сильно напугало. Высокий бородач заговорил:
— Деточка, а ты случайно не Фенек? А то что-то личико знакомое… Кажись, тебя король ищет по всей стране.
— Вы ошиблись, я из этого города ни разу в жизни не выходила.
— Да? И как же называется река, в которой женщины стирают вещи раз в неделю?
— Мы называем ее Мутной.
— «Вы»?
— Да, мы. Я, моя семья и мои друзья.
— Такие же отсталые, как этот? — Он указал на Медвера, который, замерев, уставился в никуда.
— Вам не стоит его злить, — Ада добавила в голос нотки, вызывающие ярость.
— Ты нам еще указывать вздумала, девчонка? Да ты будешь молить нас иметь тебя не шибко грубо!
— А хотите, я вам на флейте сыграю?
— Покажешь, как в дудочку дуешь? — Мужчины рассмеялись. — Давай!
Ада достала музыкальный инструмент и произвела на свет новый ручеек мелодии, стремящийся в море. Он плавными извивами струился по равнине воздуха и проникал в сердца и души слушателей. Мужчины начали успокаиваться, а глаза их стали слипаться.