— Эй, парни, она же ведьма! — громко воскликнул один из мужчин. — Гар предупреждал нас. Этой флейтой она всех околдовывает. Бей, пока не заколдовала!
Они вспыхнули яростью и направились к детям, предвкушая благоприятный для себя финал. Девочка заметила резкую перемену и второпях заиграла мелодию ярости, которая должна была помочь Медверу разозлиться. Мальчик выступил вперед, преграждая путь бородачу.
— Стой! — скомандовал он, но через мгновение уже сплевывал кровь на дорогу.
За грудной клеткой разгорался пожар гнева, зверь рвался из клетки, чувствуя металлический запах крови, ощущая ее вкус во рту. Сквозь мерзкий смех он слышал отчаянное пение флейты, подбрасывающее в его костер все больше сухих веток. Медвер поднялся на ноги и посмотрел мужчине прямо в глаза. Тот с ухмылкой замахнулся своей дубинкой и ударил мальчика. Страшный треск раздался среди гама, часть дубинки ударилась о землю, а оковы разума были сброшены… Зверь был свободен…
Медвежонок подтянул мужчину за бороду и одним ударом превратил его лицо в кровавую кашу. Остальные бросились на мальчика, намереваясь одолеть его количеством, а один из них схватил Аду и потащил в переулок. Удары не наносили ребенку видимого урона, он кидался на нападавших и разрывал их на части. Кинжал прошил его одежду, но уперся в твердую кожу, лишь царапая ее. Медвер дернул мужчину за руку и вгрызся тому в шею, орошая других кровью товарища. Видя все это, они решили сбежать. Медвежонок уже кинулся за ними, но тут до его ушей донесся истошный крик девочки, и мальчик устремился к ней.
Жилистый мужчина прикрывался Адой, приставив кинжал к ее горлу.
— Не подходи! — в панике велел он зверю перед ним. — Я убью ее!
— Отпусти — уйдешь, — прорычал Медвежонок.
— Это правда, — подтвердила девочка. — Мы дадим тебе уйти.
— Вы — ублюдки! С чего мне вам верить?
— С того, что ты еще жив.
— Я держу лезвие у твоей глотки!
— Если мы так страшны, как ты говоришь, то почему все еще держишь кинжал у моей шеи, а не валяешься на камнях, собирая свои же кишки?
Жилистый трясущимися руками резанул клинком горло девочки, и в тот же момент на него обрушилось небольшое тело мальчика. Мужчина кричал, звал на помощь, но Медвежонок не слушал его. Он разодрал его грудную клетку и рвал внутренние органы. Тошнотворный запах заменил собой иные ароматы этого мира, а кровь заполняла собою все пространство…
Ада прикоснулась к неглубокой ране на горле, которая почти не кровоточила, постепенно пришла в себя и, увидев Медвера на мертвом теле, попыталась успокоить мальчика:
— Мед! Хватит! Он мертв, Мед! МЕД!!!
Медвежонок перестал разбрасывать вокруг себя кровавые ошметки. Он повернулся к ней, его дыхание стало замедляться, а во взгляде появился страх. Силы покидали юное тело.
— Ты ранен? — спросила она, подбежав к нему и начав осматривать раны.
— Кажется, слегка задели.
— Раны несерьезные, но их очень много. Нам нужно в гостиницу. Ты можешь идти?
— Да… — прокряхтел мальчик, вставая. — Да, могу.
Она закинула его руку себе на плечи и повела к гостинице, надеясь, что оставшиеся в живых мужчины не вернутся, чтобы довершить начатое.
Лиза была счастлива. Ее радовали даже не покупки, а то, что они с Ангилом проводят время вместе. Сам по себе он довольно закрытый, но рядом с ней расцветает, как природа весною. Сейчас они возвращались в гостиницу, чтобы успеть собрать вещи и выйти из города до сумерек. Им осталось пройти несколько улиц, когда позади кто-то свистнул.
— Эй, Генетта!
Ангил повернулся на голос, сказав так, чтобы слышала только Лиза:
— Ты меня не знаешь. Иди.
Лучник направился к окликнувшему его мужчине.
— Вы мне? — спросил он.
— Кому же еще? Ты ж Генетта?
— Не знаю, о чем вы.