Тревожа зеркала луж, Ангил ступал по опустевшим улицам и углублялся в бесплодные попытки обезопасить друзей. Каждая новая идея была хуже предыдущей, а мысли все больше путались, завязываясь в тугой узел, развязать который не представлялось возможным. Почувствовав, что влажная одежда липнет к телу, он вернулся в реальность и с удивлением взглянул на небо, словно только сейчас заметил бушующий ливень, сверкающие зигзаги молний и громыхающий гром. Его удивила способность человека порой погружаться в свои мысли настолько глубоко, что физический мир отходит на второй план и тускнеет, превращаясь в слабое воспоминание. В такие моменты мыслящий уносится за горизонт обыденности и возносится ввысь, всецело отдавая себя думам. Это состояние приближает его к чему-то большему, раскрывает ему ранее невиданные пейзажи души и расширяет рамки внутреннего взора, уподобляя человека Высшим. Бесспорно, это лишь миллионная часть того, что можно познать, но ни один путь не начинается с вершины горы. Именно с подобных отдалений от мира плоти начинается путь Художников, творящих истинное Искусство.
Лучник измерял шагами город, чувствуя натягивающееся, как тетива, напряжение, вот-вот долженствующее лопнуть или пустить в полет стрелу сечи. Растущее беспокойство можно было продавливать руками, настолько плотным оно казалось. Ангил разгонял его, стараясь распутать нити мыслей и изобрести безопасный способ спастись. Все сводилось к тому, чтобы скрытно пройти сквозь стан противника и скрыться в лесах, но все это было слишком опасно. Другой вариант — дождаться конца осады и действовать по ситуации. Тут было несколько вариантов развития событий: город могли захватить, а могли и защитить. Но насколько безопасно положение группки Служителей в городе, переполненном королевской армией? В столице Служители не подвергаются гонениям, поэтому войско должно быть как минимум нейтрально настроено по отношению к ним. Но что делать с теми, кто послал за ними вооруженных наемников? Солдаты заняты более серьезной угрозой, так что они не смогут заниматься защитой шести путников. В таком случае, им лучше не раскрывать себя, пока в этом не будет необходимости.
Сапоги ритмично ударяли по мостовой, извлекая особую мелодию. Шорох опадающей воды и громыхание небес задавали песне особую атмосферу; эхо глухо повторяло особо запомнившиеся моменты, а Ангил поглощал эту песню природы и человека. Она запоминалась именно этим несовместимым дуэтом. Природа и человек когда-то были созданы друг для друга, но вскоре второй отдалился от первой и ушел в вольное плавание. Долгие века они изредка встречались, неловко переминались с ноги на ногу, стараясь вымолвить несколько слов, и расходились вновь. Но теперь два полюса сошлись воедино и показали, что, даже спустя целые эпохи, могут жить вместе. Это удивительное открытие заставило лучника горько улыбнуться и возвести очи горе. Тучи затянули некогда голубое небо, но сквозь них все еще силилось пробиться неунывающее солнце, дабы украсить реальный мир частичкой сияния мира мысленного.
Лучник настолько погрузился в размышления, что не заметил захода солнца и обнаружил себя на пустой улице, среди кромешной тьмы, увенчанной россыпью звезд и тонким изгибом неполной луны. Редкие огоньки двигались где-то между чернотой и точечками космических светил — это были солдаты, обходящие стену раз за разом, напоминая Ангилу не только ход бледной спутницы Земли вокруг планеты, но и замкнутый круг вечных зарождений и смертей. Он направился к каменному сооружению, защищавшему город от нашествия вражеской армии. На одном из перекрестков Служитель заметил стражников, патрулирующих улицы, и молниеносно скользнул в ближайший переулок. Оставшийся путь оказался спокойнее, — лучник приближался к стене, ощущая вокруг себя полнейшую тьму.
Вдруг ночь разорвалась скрежещущим граем, заставив мужчину вздрогнуть и тревожно обернуться к источнику звука. Крупный ворон, силуэт которого казался темнее самой тьмы, глядел на него багровым глазом, словно пытаясь заглянуть в его душу. Птица снова каркнула и взмыла ввысь, закрывая собою свет далеких звезд. Служитель глядел на нее, пока та не скрылась в глубине мрака, а затем продолжил путь. Холод липкими щупальцами обвивал его тело, вызывая неизъяснимый страх перед неизвестностью. Легкая дрожь овладела его ногами, а руки постоянно стремились за что-то ухватиться. Смерть была рядом, — Ангил ее чувствовал. Эта покровительница отлива жизни предвкушала сытный пир и готовилась принять дары, которые понесут ей солдаты обеих армий. В этот момент лучник понял, что враги ждать не будут — они пойдут на приступ. А где Смерть, там… Губитель…