Выбрать главу

— Да она даже мне не дает, с чего бы она дала кому-то еще? — сквозь смех говорил отец.

Все дружно подхватили его смех. Они чуть не падали со скамей и с трудом держались на месте. Внутри у Медвера что-то начало гореть, пылать диким огнем, стараясь вырваться наружу.

— Надо отлить, — сказав это, Рейж встал из-за стола и куда-то ушел, но все внимание Медвера было сконцентрировано на товарищах отца.

— Шкура, которая не дает, — хуже смерти, — добавил Лэви.

— Эта еще и уродливая: тощая, как ветка, — накидывал Амов. Отец смеялся.

Внутри Медвера что-то треснуло и лопнуло, разлетевшись на кусочки; что-то взорвалось…

Ангил проснулся, когда она соскользнула с их ложа, — ее тело напоминало реку, петляющую среди холмов. Девушка, виляя бедрами, тихо доплыла до двери и практически бесшумно щелкнула ключом в замке. Сделав это, она вернулась в постель и обняла лучника, прижавшись к нему теплым голым телом. Нож лежал на столе — до него он добраться не успеет, луком можно ударить, но он может повредиться… Придется думать в моменте. Странник приготовился быстро вскочить с постели, как только дверь откроется. Девушка, кажется, что-то заподозрила. А ведь он надеялся, что сможет забрать ее отсюда и найти ей хорошее место.

Через какое-то время послышались тихие шаги — кто-то пытался как можно тише подняться на второй этаж. Они приближались к его комнате. И вот дверь начала медленно открываться, — девушка сжала его в объятиях, чтобы тот не смог ничего сделать убийце. Обычного вида мужчина зашел в комнату и прикрыл за собой дверь, в слабом утреннем свете мелькнуло лезвие ножа. Он подобрался ближе к ним, пригнулся, занес руку для удара… И в этот момент Ангил прямым ударом разбил ему нос. Убийца, не успев опомниться, отшатнулся назад, роняя кровь на пол, а лучник уже вырвался из объятий девушки и наступал на врага. Он ударил его в живот, — нож громко ударился о доски пола, — следующий удар пришелся по виску, свалив мужчину к ножу. Развернувшись, странник вмиг оказался рядом с дрожащей работницей таверны и схватил ее за шею, а другой рукой закрыл ей рот.

— Будешь кричать — придется тебя ударить. Поняла?

Она испуганно кивнула. Он медленно убрал от нее руки и стал одеваться. Девушка молча смотрела на него, тело ее дрожало — в этом даже было что-то возбуждающее, — а в глазах читался неподдельный страх. «Не потому ли, что хозяин побьет ее за невыполненное дельце? — думал Ангил, одеваясь. — Может она все-таки ни при чем?» Он надел сумку через плечо, накинул свой плащ, взял лук и пошел к двери, но остановился и обратился к ней:

— Ты врала про побои? — Она быстро замотала головой из стороны в сторону. — Да, точно, синяки… — Ответил он сам себе, глядя на девушку. — У тебя есть хорошая одежда? — Один кивок. — Быстро или за ней и возвращайся сюда, — скомандовал он.

Девушка дрожащими руками надела ночную рубашку, обошла мужчину, лежащего на полу, и побежала в конец коридора, где находились хозяйские спальни. Ангил присел на колено рядом с убийцей и проверил его пульс — живой. Повернув его на бок, чтобы тот не захлебнулся кровью, он взял нож и спрятал его в одеяле. В этот момент вбежала девушка — грудь вздымалась и опадала, руки еще дрожали, все ее внимание было обращено на убийцу. Странник подошел к ней, мягко взял ее за плечи и встретился с ней взглядом, завораживая ее своими глазами сливового цвета.

— Он жив, но это не главное… Сейчас мы отсюда уйдем, ты тут не останешься, поняла? — Она кивнула. — Мы спустимся — ты первая, я за тобой, — а потом спокойно уйдем. Все будет хорошо, я тебя защищу. — По ее бледным щекам текли слезы. Он аккуратно вытер их и шепотом сказал: — Пойдем.

Они вышли, и он сразу же закрыл дверь. Спускаясь по ступенькам, мужчина оглядел помещение: людей еще немного, проблем не возникнет; за одним из столов сидела компания, смеясь на всю таверну. Он приметил знакомое лицо и громко сказал:

— Ада, уходим.

Девочка подскочила с лавки и направилась к ним, держа в руках свою флейту. Она вопросительно посмотрела на него, но он никак не ответил ей, лишь продолжил идти за девушкой, посматривая на хозяина, занятого осмотром бочки эля. Они прошли уже половину расстояния, когда раздался жуткий грохот, сопровождаемый криками и ругательствами. Все обернулись к источнику звука: троих мужчин придавило перевернутым столом, четвертый лежал на полу, а изо рта его шла кровь, кричали продажные женщины; посреди этого хаоса стоял черноволосый мальчик, во взгляде которого была не человеческая, но животная ярость. «Он не мог перевернуть этот стол, только… — размышлял Ангил, но тут его осенило: — Аполлоний и за ним придет!»