Выбрать главу

— И ты увидишь, я тебе обещаю. Мы тебя вернем.

— Ты хоть сам в это веришь?

Между ними повисла в петле тишина. Бледнолицая луна изливала на них свой свет. Творец сел рядом со Служителем.

— Я постараюсь это сделать. Если есть вход — есть и выход.

— Вход — Жизнь; Выход — Смерть.

— Неправда.

— Я, говорят, создан для Жизни, но это последнее, во что я поверю.

— Разве всякий, кто создан для Жизни, не убивает никогда? Разве тот, кто создан для Смерти, всегда убивает собственноручно?

— Собственноручно?

— Вот ты, например… Кто сказал, что ты не помог Жизни, убив тех солдат? Возможно, они бы убили куда больше людей.

— Но есть факт, а есть твое «бы». Я убийца.

— Ты защитил близких тебе людей. Да, убийца, но убивал ты не ради удовольствия. Вот и все. Точка.

— А ты убивал?

— Нет.

— Тогда что ты можешь об этом знать? — вопрошал, повернувшись к Творцу, мальчик.

— Многое, — говоря это, молодой человек лег на траву, подложив руки под голову.

— Откуда же?

— Я знаю далеко не все, но многое.

— И разве не прекрасно жить, зная почти все?

— Во всем есть свои минусы. Поверь, иногда действительно лучше чего-то не знать.

— Трудно доверять человеку, с которым знаком не больше одного дня. Или нескольких дней?

— Трудно доверять Служителю, который попал сюда благодаря Высшему.

— И что ты хочешь этим сказать?

— Я же не могу быть уверен, что ты не послан, чтобы что-то выведать. Сколько бы искренности я в тебе не видел, это может быть обман.

— Я не знаток, но мне кажется, что Высший и сам мог бы прийти сюда, чтобы что-то узнать.

— Ты прав. Но я гадать не собираюсь. Простая предосторожность, которая не мешает ни мне, ни тебе.

— Это так… — Медвер смутился. — Погоди, а сколько уже длится этот закат?

— Он будет длиться, пока я этого хочу.

— А если кто-то другой захочет, например, полдень?

— Договоримся. Не хватало нам в Вауэлос Ламанна конфликтов.

— А были тут войны?

— Была одна… — Творец, крякнув, сел. — Это время зовется Беспросветным.

— Потому что война была ужасной?

— Это тоже, но в большей степени потому, что людям негде было прятаться от реальности, в которой тогда тоже ревела война.

— Ох… Ужасно…

— Да, но люди справились. Вот только потом многие века в Стране Снов почти не было Сновидцев. Мы с тобой не увидели ни одного.

— И когда все вернутся сюда?

— В Новое время. Конечно, Ренессанс начнет все это, но каких-либо результатов достигнет только к своему концу.

— А когда будет этот Ресенсанс?

— Ренессанс уже начался. Леронна сейчас слегка отстает от мира вокруг, но нагонит, когда Рамонис сгинет в бездне собственных ошибок.

— Сгинет… Ты знаешь, как кончилась война с Погланой?

— Знаю. — Мановением руки молодой человек опустил светило за горизонт. — Но ничего тебе не скажу.

— Чтобы я не мог вмешаться?

— Чтобы жилось тебе легче.

— Мне будет легче, если я буду знать, чем все кончится.

— Поначалу — да. Все, что могу и хочу сказать тебе, так это то, что ты встретишься со Смертью, с ее Десницей.

— И каков исход?

— Молчу. Ни слова не скажу.

— Нельзя так мучить людей!

— Иногда можно. Тебе и с этой информацией придется помучиться.

— Она же неполная!

— Любой конфликт имеет два исхода: победа одной из сторон и ничья. Вторая обычно бывает с перевесом в одну из сторон.

— И? — Мальчик встал и сверху вниз глядел на Творца.

— Соответственно, у тебя тоже два выхода. Три, если делить первый на победу и поражение. Но если я скажу исход, ты перестанешь бороться, а это самое интересное в жизни — борьба.

— Мне хватало моей тихой жизни в деревне.

— У тебя еще есть время передумать.

— Я так не думаю.