— Конечно. Страшно подумать, через что вы прошли с этой всей войной.
— Вы прошли не меньше, — перевел тему светловолосый Служитель.
— Не надо нам тут. Мы большую часть времени просто среди таких же бедолаг суетимся, иногда посылают куда-то, как в этот раз. Но в остальном все куда легче, чем у вас.
— А почему вы так легко нас приняли? — отвлекшись от еды, спросила Лиза.
— Мы… — солдат взглянул в сливовые глаза, сверкающие в темноте. — Как-то от вас совсем не веет опасностью, спокойствием только. Коли будем с вами хорошо — вы будете с нами так же. Такое ощущение. Интуиция, если хотите.
— И часто она подводит? — поинтересовался Тайпан.
— Почти всегда, если так подумать… Но в этот раз сработала. Иначе мы уже были бы мертвы.
— Выходит, иногда работает.
— Верно.
— Куда направляетесь? — спросил у путников солдат, попивая воду из меха.
— Идем, куда глаза глядят, — ответил Ангил. — А уже в безопасном месте как-нибудь устроимся.
— Рисковое дело…
— Без риска нет победы. Без риска нас ждала бы Смерть.
— Нас всех ждет смерть, если так подумать.
— Но вы умирать не хотите. Вот и мы не хотим. Тем более, зная, что творят солдаты.
— Да…
— Тут дело не во мне, а в тех, за кого я ответственен. И кто бы не встал на моем пути, я его подвину. А если он не захочет двигаться…
— Чего только не сделаешь ради семьи, — веселым тоном один из воинов пытался вернуть былой задор разговора. — Я свою люблю, хоть она обещает мне взбучку, если умру на войне. Характер у нее непростой, но так эта перчинка только разжигает страсть. Без нее было бы пресно и неинтересно.
— А моя покладистая… — вспоминал другой поглановец. — Хозяюшка… Все по дому делает! Дивлюсь постоянно, как ей на все сил хватает.
— Без баб мы бы в этом мире не выжили… — подытоживал третий. — Они наши жизни наполняют, как… Ну вот ведро пустое — оно же не нужно никому; а как только наполняешь, сразу становится нужным. Понимаете?
— Не поспоришь… — вздохнув, тихо добавил лучник.
— Эх, тяжко без женушки… Как-то она там?
— Нашла себе пригожего барда да не вспоминает о муженьке, — пошутил один из воинов.
— За такие шутки можно и в зубы получить, — шутливо-угрожающе промолвил первый.
— Глядишь, без зубов шутить меньше станешь, — смеялся третий.
— Че-то вы совсем грустные, — обратился к путникам второй, смахнув слезу, от смеха выкатившуюся из-под века.
— Мы просто не привыкли улыбаться, — отвечал Тайпан. — Давно мы не смеялись…
— И сколько вы уже в пути?
— Да вот с начала войны. Мы-то сами с востока.
— Бедняги вы, конечно. Дай вам Всевышний дойти до мирного местечка.
— Благодарим, — отозвался Ангил. — Помоги вам С… Помоги вам Единый Бог. Вернетесь к женам живыми и здоровыми.
— Мне ведь не послышалось? — задал вопрос один из воинов. — Вы верите в Солнце и Луну, так?
— Нет, мы… — начал лучник, но осекся. — Да, в Солнце и Луну.
— Не бойтесь, мы тут не собираемся из-за веры собачиться. Я считаю, во что бы человек не верил, он все равно остается человеком.
— А если человек отличается от других чем-то? — вдруг спросил Медвер, съев с кости все мясо.
— Что мне с того, коли он ведет себя мирно? — отвечал поглановец. — Пока он мне не враг — он мой друг.
— Даже если это Служитель?
— Угу. Я не понимаю этой ненависти к ним. Тем более, они очень сильно помогали Леонарду поддерживать Небеса на земле, как я знаю. Так ведь и не скажешь, в кого пошел Рамонис.
— Думаю, в семьях просто иногда случаются… отклонения, — предположил Тайпан.
— Скорее всего, — согласился солдат.
— Главное, чтобы это все скорее кончилось. И плевать, кто будет править странами, — резко выговорил воин, потрясая покусанным птичьим крылом.
— Да… Кто раньше не мечтал жить в Раю Леонарда?
— Все мечтали, но невозможно было поддерживать его на таких больших территориях.
— Но у него-то получалось.
— И у Киланны худо-бедно получалось, да вот сынок не удался.