Выбрать главу

Глава 12. Река

Жизнь Гнозия не ограничивается его главным трудом, но состоит еще из воспоминаний других людей об этом великом философе.

Его близкий друг Аномон сообщает, что в личной беседе узнал от Гнозия несколько интересных фактов об Эн Рави Ратти, Бесконечности, а точнее — о его, как их мельком называл Гнозий, аватарах. В своем многотомном труде великий философ едва упоминает о них: Гнозий позволил себе сказать одну короткую фразу, сообщающую о том, что Бесконечность может проникать во вселенные, принимая облик Низших. Больше Гнозий ничего нам не раскрывает, но Аномону в личной беседе философ все же немного проговорился.

Что же он рассказал? Гнозий снова поведал о том, что Бесконечность имеет аватаров по всему Многомирию (это единственный Высший, способный на подобное). Далее он рассказал, что аватар может быть как Низшим, так и Служителем. Он может знать чуть больше, чем мог бы знать обычный Низший или Служитель, но не имеет полной памяти Высшего. Аватара Бесконечность создает самостоятельно, выбирая нужные ему качества и особенности.

Далее Аномон спросил, как же отличать этих аватаров. Гнозий хотел уже ответить, но удержался и проговорил, что и так сказал слишком много.

Беседа продолжается, но об аватарах Гнозий более никогда не упоминал. К сожалению, мы знаем о них слишком мало. Иногда кажется, что нам и не стоит знать больше.

Анарран Аху-Аэарап

«Гнозий. Великий философ, описавший Многомирие»

Утром путники сели в лодку и пустились вниз по течению реки. Ангил все время думал о нужном металле, спрятанном им рядом со старой хижиной, в которой он когда-то жил. Если он не сможет скрыть их даже с помощью эннравира… Лучник встряхнул головой, отгоняя негативные мысли. Сейчас им нужно спуститься по реке к Эврону, а потом уже можно думать и о металле.

Светловолосый Служитель одной рукой обнимал Лизу, уснувшую на его плече, Медвер и Ада о чем-то шептались, а Тайпан и Тарпан молча глядели на пламенеющее на востоке солнце. Хозяин небольшой парусной лодки стоял у руля и держал суденышко ближе к правому берегу, с которого они отплыли. Вода переливисто журчала и весело сверкала в солнечных лучах; ветер дул прямо в корму, надувая снежно-белый парус, значительно ускоряя ход судна.

— Вы говорите, от войны бежите? — внезапно заговорил хозяин лодки.

— Да, — подтвердил Тайпан.

— А сами откуда?

— Из деревушки под Асаллой, — сразу же ответил Ангил.

— Ого! Так это же почти на границе!

— Вот мы оттуда и идем. — Лучник сильнее прижал к себе девушку.

— Далеко же вы зашли…

— Сколько нам до столицы? — поинтересовался старик.

— Миль сто по Понгу, а по Эврону еще около двух сотен, — примерно посчитал рыбак.

— Эта река называется Понг? — уточнил Ангил.

— Да. А вы не знали?

— Мы же не местные, — пояснил Тайпан.

— Точно… Простите… — он помолчал какое-то время. — Немного, короче, осталось. Но что вам столица?

— Там крупный порт, — коротко сказал лучник.

— Ааа, понимаю… Ну, удачи вам в вашем путешествии… — Мужчина подровнял лодку. — Слушайте, а как там вообще наши, вы не знаете?

— Знаем, что без Служителей армия почти не может сдержать врага, — говорил старик. — У них-то эти самые Служители есть.

— Смотрю, вы и сами к ним подобрели, как пользу поняли.

— Тут сложно не подобреть, когда узнаешь, насколько сильно ошибался.

— Главное, что вы признали свою ошибку.

— Главное, чтобы ее признал король, — пробасил Тарпан.

— Это точно… Но кто мы такие, чтобы осуждать его? Я от города максимум до Эврона ходил, слушал рассказы торговцев и паломников, но на этом мои знания заканчиваются. А король… король, наверное, все знает… Он и читать умеет, и писать, постоянно путешествует. Он выше нас с вами… но меня и моя жизнь устраивает. Только хочется, чтобы с женой и детишками все было хорошо, а на все остальное даже внимание обращать не стоит.

Далее следовали очевидные вопросы про маску Тарпана, состав их группы и то, чем они занимались до войны. Во время разговора проснулась Лиза и развеселилась, общаясь с рыбаком о его семье. Дети почти не участвовали в обсуждении — они продолжали тихо говорить друг с другом, иногда отвечая на вопросы извне. Филлз, так звали хозяина лодки, оказался веселым человеком, очень сильно заботящимся о своей жене и детях. Он рассказывал, что с самого детства любил ловить рыбу — этот процесс давал ему необходимую разгрузку и отдых от работы по дому. Потом Филлз вырос, отец его умер и оставил ему эту самую лодку. Молодой человек помогал матери, чем мог, продолжал дело отца, а затем встретил Лорину, свою будущую жену. И вот, моргнув, он оказался в этом моменте, не понимая, как пролетело время, но точно зная, зачем живет и трудится. Старшему сыну исполнилось четырнадцать, он уже несколько лет ходит с отцом на промысел; младшему всего шесть, но мальчик уже воображает себя рыцарем, вызывая на лицах родителей теплые улыбки; дочери скоро исполнится десять, и Филлз даже представить не может, что совсем скоро она будет готова выйти замуж.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍