Выбрать главу

Сам предмет работает очень легко — он убивает всех существ, имеющих душу. Если удалось, расширить радиус предмета, то умрут все, кто попал в него хотя бы миллиметром своего тела, но если в радиус попала одежда, то (логично) заговор не действует. Спастись от этого заговора невозможно. Единственное, что можно сделать, это заговорить предмет на защиту и кинуть его перед собой. Успеть сделать подобное безумно трудно, что сводит почти к нулю шансы на выживание.

Эннравир изначально дает радиус в полметра, но для заполнения требует больших сил. Это один из самых невыгодных заговоров эннравира из всех существующих. Тот же металл может помочь защититься от заговора души, так как всего за пять десятых энергии среднего заговорщика, эннравир создает защиту, которая точно заблокирует другой заговоренный предмет.

Разве есть шанс, что защита не заблокирует заговор души? Да. Заговоренный предмет может пробивать защиту (лишь до определенного уровня), именно потэому он столь опасен.

С древнейших времен считалось, что заговором души пользоваться неприемлемо, но некоторых заговорщиков не останавливает общее решение не использовать Заговоры Смерти, и они марают свои души, позабыв о главном завете заговорщиков.

Автор неизвестен

Выйдя из леса, Ангил посмотрел на открывшуюся перед ними долину, скрытую холмами, горами и непроходимыми лесами, пройти которые можно лишь по узкой и заросшей тропе. На небольшом расстоянии от тоненькой ленточки речки стоял дом, а точнее то, что от него осталось: крыша провалилась, бревна сгнили, одна стена рухнула. Развалины заросли зеленью, став частью природы, но было ясно, что когда-то это место было обитаемо. Рядом с останками дома темнел заросший надгробный камень.

Смахнув кристалл слезинки, лучник направился навстречу прошлому. Остальные следовали за ним, восхищаясь этим затерянным посреди дикой природы местом. Служитель ускорил шаг, почти бежал к тому, что когда-то называл домом. Проскочив наполовину разрушенный мостик через речушку, Ангил бросился к холодному камню, накрытому живым одеялом зелени.

Лучник упал на колени перед монолитом и смахнул все то, что обвивало его не один десяток лет. Буквы, выбитые на камне, почти стерлись, но их все еще можно было прочитать. Через слезы окружающий мир виделся слиянием множества пятен разных цветов. Он вытер их рукавом и множество раз прочитал сокровенные литеры. Там было написано всего одно слово: «Варравия». Воспоминания взорвались перед внутренним взором, затуманивая реальность и погружая его в пучину горечи и ушедшего счастья.

На плечо ему легла нежная ручка, такая легкая и хрупкая. Ее ручка! Вот она, рядом с ним! Все это было лишь кошмарный сном! Но нет… это не она… она лежит перед ним… под землей… и венчает ее надгробный камень с ее именем…

Всхлипывая, он сквозь слезы перечитывал единственное слово сотни раз. С великим трудом подняв руку, взялся за Лизину кисть, являющуюся для него чем-то вроде якоря, удерживающего его в настоящем. Ее мягкие пальцы навевали забытые воспоминания, грезы угрожали захватить его, но, чувствуя сердцебиение девушки, Ангил все время возвращался в мир, из которого стремился сбежать. Боль разрывала грудную клетку, пыталась вырвать сердце вместе с душой, топила его в океане беспросветной мглы.

«Нет! — вскричал он, но на самом деле лишь в очередной раз всхлипнул и еще больше поник, отпустив спасительную десницу. — Я не могу оставаться в мраке! Он не для меня! Я должен выплыть! Спасти Лизу! Аду! Меда! Тайпана! Тарпана! Себя… Я должен спасти тех, кого люблю!»

«Ты уже пытался, — говорил он сам себе, — но что из этого вышло? Ты не смог спасти ее! Она умерла, а ты живешь дальше. У тебя не получилось! Ты потерпел неудачу! Проиграл!»

«Нет! — рыдание вырвалось из груди, и он упал. Лиза ахнула и упала на колени, пытаясь помочь любимому. — Мы оба знали, что она умрет, видя перед собой того же молодого мужчину, которого полюбила! Она пошла на это, потому что любила! И я любил! Да, я пытался придумать что-то, спасти ее! Да, я проиграл Смерти! Но Жизнь восторжествовала!»

«Ты вечно пытаешься спасти кого-то, но терпишь поражение за поражением. Эти тоже умрут, а ты останешься таким же, каким был всегда. Будешь грызть себя, пытаться забыть, но Смерть всегда побеждает…»