Дыхание Лизы стало глубже и медленнее от прикосновений любимого; руки ее, словно пьяные, скитались по его телу. Он знал, что ищет. Теперь они одновременно окунались в речку с головой, смывая друг с друга мыло. В который раз вынырнув, Лиза, улыбаясь, взглянула в глаза Ангилу. На лице его цвела улыбка. Поцелуй снова переплел их души, зажигая сердца.
Девушка ахнула, а затем, игриво заурчав, бросилась в объятия мужчины. Сначала они чувствовали друг друга, чувствовали слияние двух тел, но потом превратились в нечто общее, единое и нерушимое. Они были одним целым, и это целое заменяло им весь мир, унося их мысли в бескрайние дали наслаждения взаимосвязью, возникшей между ними. Они чувствовали все и сразу, были Ангилом и Лизой, но в одном теле, с одними мыслями, чувствами и ощущениями. Вода обтекала монолит двух фигур, преклоняясь пред их нерушимостью. Девушка тихо постанывала, сообщая Смерти об очередной победе Жизни. Да, это была победа в битве, а не войне, но ради этой победы можно было и проиграть все остальные сражения.
Звезды в стеснении понемногу покидали небосвод, а луна медлительно катилась к горизонту, изредка поглядывая на влюбленных. Навстречу ей уже спешило солнце, обещающее обнажить Любовь и показать ее в назидание всему миру. Но приятная дрожь охватила два любящих сердца, новые поцелуи навсегда сковали слившиеся воедино души, а разумы их наконец познали Любовь.
Они вышли на берег и неспешно оделись. Вернувшись в развалины дома, легли под теплую шкуру. Лиза крепко заснула, а Ангил потонул в мыслях о ней и скитался на дне до самого ее пробуждения.
Утром беглецы собрали вещи и покинули скрытую от всего остального мира долину. Долину Любви, как ее прозвали Медвер и Ада в честь того, что они по-настоящему познали в этом месте. Мальчик хотел рассказать обо всем хотя бы Лизе, но девочка удержала его, выгадывая для них обоих еще немного времени.
Глава 14. БИВ
Вторым Заговором Смерти является заговор очищения. Звучит безопасно, согласен, но на самом деле это самый опасный заговор, который только можно произвести.
Чтобы заговорить предмет, нужно всего одно слово: «Эаох», которое с древнего языка переводится как «сотри». Сам заговор требует примерно единицу энергии среднестатистического существа, то есть все, что оно имеет. Предмет начнет светиться белым, настолько ярким, что от продолжительного созерцания этого предмета можно ослепнуть.
В чем же особенность этого заговора и как он действует? Все очень просто: этот заговор стирает все, что попадет в его радиус, будь то одушевленное или неодушевленное. Самый обычный заговор стирает все, что может жить (Низших, растения, животных и проч.), но если потратить больше энергии и использовать, например, руний, то в сфере, в которой действует заговор, пропадёт абсолютно все (возможно, в земле даже образуется углубление, если радиус заговора ее заденет). Заговор очищения уничтожает даже воздух, но лишь на долю секунды, которая требуется, чтобы опустевшее пространство снова наполнилось кислородом. То же самое действует с жидкостями.
Если для заговора использовать эннравир и полностью заполнить его энергией, сотрется не только все вышеперечисленное в определенном радиусе, но в небольшой точке могут стереться сами Время и Пространство. Насколько этот радиус велик — неизвестно, так как никто никогда не наполнял эннравир таким количеством энергии, но известно, что диаметр будет не очень большим. Говорящие, которые жертвовали сотнями людей ради заполнения эннравира, говорили, что не чувствововали предела в металле.
Не просто так этот заговор входит в небольшой список Смертельных. Почти каждым можно убить, но лишь эти два являются поистине ужасными и запретными. Заговор очищения не берутся использовать даже ярые поклонники заговора души, а это о чем-то да говорит.
Защититься от него нельзя, он пробивает все преграды, созданные заговорами, пока не попадет в обычный предмет или существо.
На этом я заканчиваю свой труд по описанию всех возможных заговоров. Более мне нечего сказать.
Аэххираэл оэаппас!
Автор неизвестен
Лес говорил с ними, нашептывал им ветхие истории, свидетелем которых когда-то стал. Перед его многовековым взором расцветала и разбивалась вдребезги Любовь, разгоралась и затухала искра Жизни, бушевала и подкрадывалась из тени Смерть. Многолетние стволы тихо поскрипывали, шурша изумрудными шапками, шевелюрой, дающей приют многим живым существам. Они возносили ветки-руки к солнцу, почитая его как божество, противоположное луне. Поклонялись они обоим светилам, а когда-то даже служили посредниками между ними и людьми. В наше время деревья почти перестали отвечать людям, разозлившись на тех за массовые вырубки лесов. Лишь единицы остались верны своим мудрым друзьям и отказались причинять им вред, они пытались помешать массовым убийствам и готовы были отдать жизни, чтобы спасти деревья.