Выбрать главу

Много лет прошло с тех пор. Потомки Друзей Леса, как их прозвал народ, до сих пор живут в лесах, охраняя их от бессмысленных убийств со стороны людей. Иногда в лесу можно встретить круги с причудливыми символами, начерченные на земле, — это места, где Друзья Леса возносят молитвы Солнцу и Луне, говорят с деревьями и черпают силы из природных запасов, заполненных, по их рассказам, до краев.

Вслушиваясь в настойчивые голоса леса, Ангил пробирался по узким тропкам его лабиринта, возглавляя группу беглецов. Совсем рядом шумит Эврон — великий поток, ставший символом счастливого мира, устроенного Леонардом Богатым. Но сейчас странники скрывались в лесу, чтобы не попасться никому на глаза. С тех пор, как лучник заговорил один из семи наконечников, он все еще ощущал слабость и копил энергию, чтобы повторить этот опыт снова. Проблемой было то, что таким образом он не мог полноценно пользоваться заговорами в стычках. Тарпан обнадеживал его обещаниями защищать друзей ценой своей жизни, а Тайпан гарантировал быструю и безболезненную смерть, если все вдруг пойдет не по плану. Медвер бил себя в грудь, неистово пытаясь доказать, что тоже может защищать беглецов. Дитя… Он видел Губителя издалека, но ни разу не ловил его взгляд. Мальчик знаком со Смертью, даже отдавал ей жизни, но ни разу не сталкивался с ней сам. Защиту от других Служителей или людей Ангил мог ему доверить.

Саднящее чувство. Мрачные думы грызли лучника исподтишка, мелькали в поле зрения, свив гнездо где-то в затылочной доле. Они нагло врывались, затмевая иные мысли, и отравляли налаживающуюся действительность. Лиза всегда была рядом и помогала отразить эти набеги, но враг всегда возвращался.

Вышагивая вдоль едва заметной оленьей тропы, светловолосый Служитель старался не думать о плохом и вспоминал лучшие моменты своей долгой жизни: смех, любовь, дружба и мирное созерцание Вечности. Они ведь нашли эннравир, теперь им остается только заговорить наконечники и уплыть как можно дальше. Скоро все кончится, и можно будет начать новую жизнь. Сколько раз он так делал? Десятки? сотни? тысячи? Думается, это число слишком велико… Разве это хорошо? Но разве он мог поступить иначе? Сбежать всегда легче, чем встретиться лицом к лицу. Трусость? Ангил бы не согласился. Он бы назвал это единственно верным решением. Зачем бороться, когда нет шанса победить? Пытался ли он победить? Знал, что нет шанса.

Жизнь в бегах… Разве это жизнь? Хоть раз стоило обернуться и принять вызов. И чем бы кончилось? Тем же, чем кончились жизни других Служителей? Никто из них не дожил до этих дней, ни один. Вечный круговорот. Одни уходят, другие приходят. А он один. Всегда. Вечно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Может, он просто ищет, на что отвлечься, вечно уходя от главного? Обречен на скитания, думал он. Но так ли это? Ведь Ангил сам сделал этот выбор. Ангил? А как его звали в прошлой жизни? А в позапрошлой? А сотню жизней назад? Кем ты стал? Кем был? и был ли?

На ресницах тяжелеют слезы. Слабость. Нечего жалеть себя, нужно действовать. И что же делать? Перестать бежать и пойти навстречу гибели? Нет! Нужно заговорить наконечники, спасти тех, за кого взялся отвечать, а затем уже развернуться и пустить стрелу в Губителя. В антонимичного «А». Антитезис. Но во всем противоположном, как говорил… есть нечто общее. И у них есть? Безусловно. Но что? Необязательно же что-то должно их роднить, это глупость, деление мира на категории в попытке упростить его. Не все подчиняется правилам, похожестей может не быть. Не могут они быть схожи даже в самой ничтожной мелочи. Но ведь оба они были тут с самого начала… стояли у истоков человечества и наблюдали за его развитием.

Никто из первых Служителей не выжил, уверял себя Ангил, но почему же он всегда исключал из этого списка Аполлония? Почему ставил его отдельно, а себя причислял к остальным? Ведь все они сосуществовали в мире и покое, соблюдая свои обязанности. Ты их убил, возопил тогда лучник, — или он тогда был не лучником? Я просто собрал их души, ответил Губитель. А ведь он был прав. Аполлоний не столько убил их, сколько просто забрал то, что они сами отдали ему. А когда пришел новый Служитель, созданный Сохранением, и люди подвергли его ужасным страданиям, именно Губитель помог ему быстрее избавиться от боли.