Поэтому закоренелые сидельцы тех лет, в разговорах называли тюрьмы по старому назначению зданий - если говорили, что сидел на 'складе', то это в Ройнсбуре, а если на 'сыроварне', то это здесь, в Серебримусе. Теперь же от подобной романтики не осталось и следа. Ровный квадрат каменного забора, казался неприступным любому, но это только до тех пор, пока человек не был знаком с порядками, царившими за ним. Ибо, здания стали новыми, а служба осталась старой.
События в Мастилане, где совсем недавно, совершили побег несколько заключенных, при этом убив несколько человек из охраны, наглядно продемонстрировало это. И лишь после этого, в последнюю неделю, срочно были приняты меры для наведения порядка в этих заведениях. Почти во всех тюрьмах, в том числе и в Серебримусе, заменили начальников и охрану, временно поставив армейцев. Это тотчас же почувствовали все - и заключенные, и те, кто связан был с ними на воле. Для самой многочисленной части заключенных эти перемены даже пошли на пользу. Тюремная пайка, вдруг, сразу увеличилась. И продукты стали свежими. Конечно, никто нормы на содержание сидельцев не прибавлял, просто по всей цепочке снабжения тюрьмы перестали воровать.
Для сидевших в одной большой общей камере полуэльфок эти перемены оказались не на пользу. Если раньше они могли, используя деньги или силу уйти из этих каменных стен, теперь же это оказалось неосуществимым. Сейчас, сидя на длинном общем топчане, девушки вполголоса снова обсуждали одно и тоже - возможность побега. Шанс, несмотря на замену охранников-взяточников военными у них все-таки был. Ведь Хазимай и Алмаз смогли уйти от уланов. А все видели уже на что способна маленькая магиня. Так что, теперь главное было, как-то связаться с ними.
Полукровки уже привыкли к скабрезным шуточкам из соседних камер и не обращали на них внимания. Волна плоских шуток и пошлых предложений то затихала, то вновь разрасталась. Но вдруг все стихло - в коридоре мягко щелкнули, смазанные впервые за десятилетие засовы, и послышались шаги. Девушки тоже замолчали и прислушались - несколько человек явно шли к их камере.
Решетка открылась, первыми вошли двое солдат. Вместо, привычных для охраны березовых дубинок, эти были при штатном оружии - на поясе висели мечи. Пленницы быстро переглянулись - мысль у всех мелькнула одна и та же. Но шагнувший вслед за ними офицер в коричневом плаще, сразу остановил их замысел:
- Не вздумайте! Там в караулке взвод мечников.
Девушки опять переглянулись - на этот раз, встревоженно: о чем это он? Неужели мысли прочитал?
- Да, это я вам, - еще более изумил их странный гость. Не обращая внимания на своих удивленных спутников, он опять предупредил: - Ведите себя спокойно, сейчас все решится.
- Вот они. Все, кого вчера поймали, - доложил капитан конвоя. - Все полукровки, думаю это разведчики эльфов.
- Спасибо, мы разберемся, - офицер в коричневом плаще не стал выслушивать умозаключения капитана. - Вы с солдатами, подождите в коридоре.
Командир конвоя хотел было возразить, но взглянув в глаза собеседника, вдруг повел себя странно - он замедленно кивнул, и словно на ходу засыпая, побрел к выходу. Солдаты тоже осоловели и последовали за ним. Странный офицер проводил их взглядом до двери и повернулся к узницам.
- Рассказывайте, кто вы?
Крис недобро усмехнулась.
- Так ты, похоже, колдун - сам должен все знать.
- Я знаю, - игнорируя её вызов, спокойно ответил офицер. - Но в общих чертах. Мне нужно конкретно. И я друг.
- Откуда у нас здесь друзья? - не смягчаясь, ответила девушка.
- Я не буду вам всего рассказывать, но предупреждаю, что вам готовят виселицы.
Это была правда - перед тем как попасть в саму тюрьму, он получал разрешение на посещение в военном суде. И смертная казнь там обсуждалась, как уже решенное дело.
- Мы догадывались, что так будет.
- Сами виноваты, не надо было убивать военных. Ну и плюс это...
Он показал на ухо Крис. Та резко встряхнула волосами, закрывая острый кончик.
- Мы виноваты? На нас напали, а мы виноваты? - эльфинитка сокрушенно махнула рукой. - Ладно, маг, ты можешь помочь нам выбраться отсюда?
- Да.
- И что ты за это хочешь?
- Совсем немногого - знать, что я помогаю друзьям, а не врагам.
- Откуда мы можем знать, кого ты считаешь врагом, а кого другом?
- Ну, скажем так - все, кто принадлежит к Черной Сотне - мои друзья.