Выехав из города, Алмаз скакала до тех пор, пока даже её кошачьи глаза перестали замечать ветки, торчавшие над тропой. К вечеру небо затянуло тучами, и луна сегодня появиться не обещала. Осенняя ночь полностью подчинилась тьме. 'Так можно нарваться, - подумала она, сбавляя ход. - И оставить глаз на каком-нибудь суку'. Проехав еще немного, она спустилась к реке и спрыгнула с лошади. Распрягла кобылу, спутала ей ноги, чтобы не ушла далеко и отпустила пастись на прибрежной траве. Наломала лапника с ближайшей ели, в голову бросила походную суму - постель готова. Чтобы не тратить драгоценное время не стала даже разводить костер. Достала из сумы холодное мясо и отошла к реке. Обгрызла кость добела, и запила водой прямо из реки. Все, теперь можно и поспать немного, пока темнота не начнет сереть.
Проснулась она гораздо раньше. Ей даже показалось, что она не засыпала, однако, то, что по руке побежали мурашки говорило, что она все-таки поспала. Даже руку отлежать успела. Вокруг было также темно, можно было различить только чернеющие ближайшие кусты. Алмаз сразу поняла, что проснулась она не просто так - что-то её разбудило. Полукровка вся превратилась в слух - теперь только уши могли её выручить. Сначала она ничего подозрительного не услышала, но через минуту засекла слабый всплеск с реки. 'Не зря проснулась, это не рыба'. Она перевернулась и змейкой скользнула к реке - над самой водой будет слышно лучше. Через пару минут она разобрала тихие голоса и её словно горячей водой окатили - орки!
'Дракон! Откуда они здесь? - и тут же мысль скакнула на другое. - Герма! Где она? Как бы случайно не заржала'. Она опять прислушалась - на лодке ничего не подозревали, также негромко перебрасывались словами. Как ни вслушивалась Алмаз разобрать, о чем говорят, пока не удавалось. Лодка была еще далеко. Однако по звуку она определила, что орки приближаются к её берегу. Зато она услышала, как в кустах кто-то тяжело повернулся. 'Герма. Вот ты где'. Девушка осторожно, стараясь не ломать, пробралась сквозь кусты и склонилась к поднявшей голову кобыле. Положила руку на мягкие губы и по-эльфийски прошептала на ухо:
- Герма, помолчи милая, не выдай нас...
Алмаз не боялась, что может попасть в руки орков. В лесу даже человек ориентируется гораздо лучше этих степных созданий, а уж ей - чья кровь наполовину была эльфийской, уйти в темноте от них не составило бы труда. Но она сразу, как только разобралась что происходит, задумала другое. И сейчас полукровка напряженно прислушивалась, пытаясь определить дальнейшее движение лодки. Похоже, она права - клыкастые скоро пристанут к берегу. И произойдет это ниже по течению. Надо идти за ними. Может кто-нибудь более зрелый поступил бы иначе - зачем самому нарываться на неприятности, тем более у тебя уже есть задание, которое необходимо выполнить.
Но Алмаз была из другого теста - даже воспитываясь под строгим надзором добровольной няньки - Веды, она умудрялась постоянно попадать в истории. Что тому виной - человечья или эльфийская кровь, неизвестно, но даже повзрослев, она осталась такой же бесстрашной авантюристкой как в несмышлёном детстве. Что недавно и доказала, избив в городе помощника главы городской стражи, попытавшегося её лапать. Освобождение из тюрьмы тогда и познакомило её с парнем по имени Радан, по следам которого она сейчас спешила.
Она решила, что раз судьба подкинула ей такой шанс, лично прикончить хоть одного ненавистного врага. Даже еще ни разу не схватываясь с ними в битве, Алмаз всем сердцем ненавидела орков. С самого детства из рассказов взрослых и страшилок сверстников, она впитала, что нет врага страшней чем орки. Потом, в Черной Сотне это чувство заботливо взращивали уже командиры, вдалбливая с утра до ночи: увидел орка - убей! Есть, конечно, и противнее, и страшнее, например - умертвия или еще хуже вампиры. Но никто из них не сделал столько вреда людям и эльфам. Так что в ненависти к этим полузверям, обе половинки её естества - эльфийская и человеческая были едины.