Она перевела взгляд на две похрапывающие кучи в нескольких метрах перед ней. Молнией мелькнула мысль - вперед! Еще не додумав мысль до конца, она скользнула вперед и через секунды оказалась перед двумя спящими врагами. Приготовив кинжал, она легонько хлестнула ближайшего орка по щеке. Еще в Сотне её учили этому приему - перед тем как резать спящего врага надо разбудить его, тогда он не закричит со сна. Только орк перестал храпеть Алмаз двумя руками вогнала клинок прямо в раскрытый рот. Сразу же выдернула и прыгнула к следующему. Этого она уже будить не стала, все равно дергавшийся в агонии первый убитый выдал её. Второму орку сталь вошла в ямку под горлом, и он страшно захрипел и задергался.
Оставив кинжал в ране, она отпрыгнула в сторону и сорвала свое родное оружие - лук, со спины. Через мгновение стрела лежала на тетиве. И это было как раз вовремя - ломая кусты на нее несся третий враг. Алмаз до конца оттянула тетиву и, не выбирая, выпустила стрелу в набегавшую фигуру. Сразу резко отпрыгнула в сторону и понеслась через кусты. Враг, изрыгая проклятья кинулся за ней. Но через несколько шагов, вдруг упал и начал жалобно подвывать. Значит, попала, - поняла полуэльфка и резко остановилась.
Наложила новую стрелу и медленно пошла к стонавшему и ворочавшемуся врагу. Те двое, что получили смертельные уколы первыми, уже затихли. Только сейчас она заметила, что мир начал проявляться - скоро рассвет.
Алмаз обошла куст, за которым стонал раненый и разглядела лежавшего на спине здоровенного орка. Тот уже перестал шевелиться и только постанывал. Куда это я его? Все-таки было еще темно и разглядеть что-нибудь хорошо ей не удалось. Тогда она достала огниво и несколько раз ударила кресалом по кремню. То, что она увидела в желтом свете снопа искр, заставило её злорадно улыбнуться.
Штаны из грубо выделанной шкуры слетели с мощных чресл орка - кинувшись за Алмаз он не успел завязать на них пояс и по дороге они слетели. Он прикрывал руками оголенный низ живота, но совсем не из чувства стыда. Между пальцев скрещенных рук торчало обломанное древко стрелы. Ранение было мучительным и смертельным - прежде, чем умереть, орку придется еще долго мучиться. Сейчас у него отказали ноги, и он мог шевелить только верхней частью туловища. Когда брызнули искры он открыл глаза и зарычал, но быстро сорвался на вой. Потом стих и вдруг прерывающимся голосом попросил:
- Эльф, добей. Добей. Я клянусь, что найду тебя в нижнем мире...
- Я не эльф, - холодно ответила девушка. - И мы больше нигде не встретимся.
Орк опять попытался зарычать и даже дернулся, но быстро стих и застонал. И опять попросил:
- Убей, человек. Ты же воин.
- Хорошо. Я прерву твои муки. Но ты должен кое-что сказать перед смертью. Иначе я сейчас просто уйду.
Полукровка подошла к телу, в котором оставила кинжал, достала и вернулась к живому орку.
- Я не буду никого предавать... - прохрипел тот. - Я орк...
- Что ж, помирай орк.
Она сорвала из-под ног клок поникшей травы и вытерла клинок, потом вставила его в ножны и повернулась.
- Стой! Что ты хочешь знать?
- Всего пару слов - зачем вы здесь и откуда взялись?
Орк молчал, Алмаз шагнула. Но не успела пройти и пару шагов, как услышала.
- Мы ищем детей. И парня с саблей как у степняка...
Полукровка быстро развернулась и бросилась к орку.
- Что ты сказал?
- Детей... Они нужны Хорузару. Убей... ты обещала.
- Как вы оказались здесь?
Полуэльфка достала кинжал и уколола руку орка, чтобы тот понял, что она готова.
- Мы разведчики... Остальные плывут на корабле после нас... Убей, человек...
Алмаз не выдержала. Она не могла больше слушать эти стоны. Одним движением девушка полоснула орку по горлу и надавила на лоб, чтобы голова откинулась. Как только тот забился и хлынула кровь, Алмаз отскочила в сторону. То, что она услышала сейчас, заставило забыть обо всем. Не разбирая дороги, она бросилась к лошади. Надо срочно догонять Радана.
Ночь отступала медленно и, как она не торопилась, ехать сначала пришлось медленно. К тому же очень хотелось спать, сказывалась бессонная ночь. Да и схватка забрала много сил, так что Алмаз несколько раз ловила себя на том, что она засыпает. Мерный шаг кобылы, туман, поднявшийся с реки и теплое, не по сезону, утро убаюкивали.
В конце концов она решила, что так дело не пойдет - надо поспать хоть пару часов. Но для этого надо уйти с прибрежной тропы - прошедшая ночь показала, что здесь может оказаться кто угодно. Словно по заказу, лес расступился и перед девушкой открылась неширокая - метров через сто над туманом опять чернел лес - поляна, языком уходившая далеко от реки.