Алмаз развернула лошадь и поехала вдоль края поляны. Отъехав достаточно далеко от берега, она решила, что хватит и свернула в лес.
Разбудили её звуки битвы. Где-то там, у реки раздавались ожесточенные крики и звенел металл. Алмаз мгновенно потеряла остатки сна. Вскочив, она прислушалась. Хотя расстояние и приглушило звуки, но то, что там сейчас именно битва, сомневаться не приходилось. 'Хорошо, что отъехала подальше. Сейчас бы лежала с перерезанным горлом'. Почему-то она сразу подумала об орках, плывущих на корабле. 'Наверняка, это они. Увидели людей на берегу и решили поживиться'. С гордостью она вспомнила сегодняшнюю ночь, не каждому удастся при первой встрече, в одиночку, убить сразу троих разведчиков-орков. Конечно, повезло - сразу одернула она себя - если бы часовому не приспичило как раз в нужный момент, ничего бы не получилось.
Это она додумывала уже в седле. Больше в битву она вступать не может, нельзя во второй раз не выполнить приказ Веды. Да в должниках она у Соболя - он как-никак её от смерти спас. То, что орк сказал про детей она не поняла, а вот слова про парня со степняцкой саблей молнией ударили в голову. Это мог быть только Радан - за всю свою жизнь она ни разу не встретила такого оружия. Примерно высчитав, как можно быстрее опять выехать к реке, минуя битву, она направила кобылу в лес.
Так она опять разминулась со своими людьми. Крис и остальные полуэльфки тоже, даже представить не могли, что совсем рядом от них только что была Алмаз. Но даже и знай это, они ничего бы не смогли предпринять - пока где-то рядом в лесу эльфы готовились перебить весь их отряд.
Корад сконцентрировался. Хризолит в его руке стал холодным словно лед, казалось, мертвящий холод сковал все вокруг. Однако маг крепко сжимал колдовской инструмент, он знал, что через несколько секунд все исчезнет - организм и камень найдут общий ритм. Ну, вот - получилось, - отстраненно подумал он и осмотрел себя. Его не было. Корад поднял руку и посмотрел сквозь нее - он стал невидимым. Если быть точным, как написано в трактате - не невидимым, а прозрачным. Любые лучи шли теперь через него, не преломляясь.
Он поднялся, сбросил плащ - сейчас нужна свобода движения - положил хризолит в карман и спокойно пошел к лесу. На ходу проверил меч, но доставать не стал. Выдернул из засапожных ножен тонкий кинжал, точно такой же как у чистильщиков и, пригибаясь чтобы не задевать ветки, вошел в лес. Не надо было бы убивать эльфов - Корад твердо верил, что все еще вернется на свои круги и люди и эльфы опять станут союзниками - но сейчас деваться некуда, задерживаться нельзя, а эльфы уже не успокоятся пока не убьют последнего человека.
Человеческое зрение не совершенно, а Славуд все-таки был человеком и не будь у него магического помощника, видящего тепло исходящее от тел, он еще долго искал бы светлорожденных. Но сейчас он уже видел всех пятерых и стал осторожно подбираться к ближайшему.
До эльфа, державшего в руках лук и напряженно вглядывавшегося в лес, оставалось несколько шагов. Корад знал, что тот ничего не заметит, и так и умрет в неведении кто его убил. Агент уже занес кинжал и готовился нанести смертельный удар, когда почувствовал, что кто-то увидел его. Он мгновенно шагнул в сторону и прижавшись спиной к дереву, огляделся. Никого. Эльфы не обращали на него внимания.
Однако взгляд не отпускал. Теперь его невидимая сущность только мешала Кораду, он не мог одновременно отследить кто это сейчас смотрит на него и держать прозрачность. Надо было решаться - или уходить, или, несмотря ни на что, продолжить то, что начал. Секунду он обдумывал, и уже готов был шагнуть к эльфу, чтобы закончить дело, но тут он понял, кто следит за ним.
Это было так неожиданно - маг на секунду даже растерялся. Но тут же взял себя в руки и, не спуская глаз с эльфа, сам попытался увидеть того, кто смотрел на него.
- Там эльфы! - вдруг во все горло заверещал шаман. - И с ними колдун!
Орки на палубе, уже давно с испугом наблюдавшие за странным поведением шамана, очнулись и яростными криками поддержали визг старика. Борезга сразу, как только услышал про эльфов, соскочил с роскошной кровати и бросился к дверям. Каюта для особо важных персон, которую он занял, находилась наверху, над пассажирской палубой. Толкнув ногой створки дверей Борезга шагнул и оказался как раз над местом, где шаман трясся в припадке колдовства. Тысячник остановился и схватившись за поручни, перегнулся вниз.