- Голанд, мои гоблины куда-то пропали. Отправь своих, пусть поищут. И уберите этих двоих, - она показала на мертвые тела.
- А что с этим?
Вогал кивнул на Радана, который так и стоял возле того места, где умерла и превратилась в цветок Лесная. Взгляд юноши был пустым, на лице застыла равнодушная маска. Похоже, он до сих пор находился под воздействием колдовства и ничего не осознавал.
- Пусть постоит так, мешать не будет.
- А она? - в этот раз он показал на Алмаз, застывшую возле трона.
- Уберите её отсюда. Пусть тоже подождет. Я решила её судьбу - раз мы не хотим убивать родную кровь, пусть она станет одной из вас.
К удивлению Марианны, это предложение совсем не обрадовало Голанда. И остальные вампиры тоже недовольно заворчали.
- За что ты так с ней? Клан Каэг был самым благородным из Вогалов. Она не должна превращаться в нежить.
- Ну вот, - издевательски улыбнулась Зерги. - Вы уже и готовы её убить. Ладно, сейчас проведем обряд, а потом решим, что делать с наследницей Каэгов. Они действительно, стоят этого.
Каменная дверь отворилась, и вампиры потащили в темноту мертвого орка и Сельфовура. Они волокли их по полу, словно мешки. Маг после смерти, опять стал человеком - его белокурые длинные волосы, сейчас наполовину залитые кровью, тащились по камням. Узнать его можно было только по ним, потому что лица у него не было. Медведица в этот раз все-таки одолела волка - лицо превратилось в кровавую кашу. Потом Вогалы отвели Радана и Алмаз к стене.
- Ну, что же, дети, пора!
Ведьма поманила всех четверых ближе к себе. Трое, словно послушные марионетки двинулись к ней. На месте осталась только маленькая Енек, похоже, Проклятая не стала околдовывать её, наверное, посчитала её безвредной. Марианна пыталась остановиться, но ноги сами несли её к трону. Дети встали только у самых ступеней ведущих на постамент. Они переглядывались, но ничего не говорили - колдунья всех лишила голоса.
Зерги поднялась и сошла с трона, обошла стол с разложенными на нем вещами и взяла в руки пергамент. Расправила его и положила посредине. Потом осмотрела серебряную кружечку, и поставила рядом. После этого пришел черед ножа, она также осмотрела его, проверила пальцем остроту лезвия и положила с противоположной от кружки стороны. Последним она взяла глиняный медальон, принадлежавший раньше убитому колдуну. Она поднесла каплю ко рту и дохнула на нее, превратившаяся в пыль глина осыпалась и в руке Зерги, кроваво засветился крупный самоцвет. Ведьма покрутила камень, поднесла к свече и посмотрела сквозь него, потом аккуратно положила его в кружечку.
Она еще немного постояла, что-то обдумывая или просто готовясь к тому, что сейчас произойдет, и выдохнула:
- Пора!
Зерги шагнула к Марианне и схватила её за плечо. Сквозь испуг девочка удивилась тому, какая слабая рука у колдуньи. Ей ничего не стоило вырваться, если бы не колдовские чары, опутавшие её. Ведьма тоже поняла, о чем думает девочка - она заглянула ей в глаза и, стараясь быть как можно ласковей, сказала:
- Ничего, Марианна, это пройдет. Мы с тобой будем самые сильные в этом мире. Осталось совсем немного.
Девочка не поверила. Она не могла говорить, но взгляд сказал все за нее.
- Дрянная девчонка, - красные губы Зерги исказила презрительная улыбка. - Ты даже не представляешь, какая тебе выпала удача. Ты ведь так бы и сгинула в своей забытой деревеньке, а сейчас твое тело послужит самой великой цели. Оно будет править в этом мире! Все расы падут перед ним, короли будут считать за честь поцеловать туфельку на твоей ноге.
'Я не хочу этого! Это буду не я!' - хотела крикнуть Марианна, но губы не слушались её.
- Иди, не сопротивляйся, ведь это судьба. Время пришло и больше никто тебе не поможет.
Ведьма мягко подтолкнула девочку к столу. Потом взяла, нож и приказала:
- Протяни руку!
Женщина поймала невесомой рукой ладонь Марианны, вывернула её вверх и полоснула огненным лезвием по предплечью. Капли крови застучали по дну серебряной кружки.
- Веша, - Шаху так и не научился правильно выговаривать имя жены. - Пойми, лошадям нужен отдых. Это люди могут не спать и не есть, если захотят кого-нибудь убить, а кони просто умрут и все. Падут прямо под нами. Они не умеют разговаривать, не могут сказать, что устали, поэтому настоящий кочевник, сам должен чувствовать, что с лошадью. Иначе в степи не выживешь.
- Хорошо, давайте отдыхать, - вздохнув, согласилась Веса. Шоху видел, что любимая жена и сама измотана, потому, в какой-то степени, и был так красноречив. После того, как объединенные племена разбили и разграбили колонну орков, 'большая охота' закончилась. Чужаки наказаны за свое наглое проникновение в степь, значит, ничто больше не удерживало племена вместе. Шоху даже не пытался просить помощи - наказывать тех, кто обидел твоего родственника, ты должен сам. Поэтому, сейчас к берегам соленого озера Кашпи, двигались только воины племени Шаху.