- Решайся. Я хочу иметь за спиной, человека, уверенного в себе...
- Что я должен сделать? - Соболь решился.
- Ничего. Дай сюда кружку.
Корад достал из-за пазухи маленький кожаный мешочек. Поставил рядом две кружки, вытряхнул на ладонь два синих кристаллика, и опустил их в кружки. Травяной отвар в них мгновенно вскипел и, через секунду, успокоился. Славуд взял свою посудину и выпил.
- Пей.
Соболь выпил.
- Теперь посидим. Расслабься.
- Их опять видели.
Старший брат Иливан отодвинул кружку с брагой и подтянул ближе к себе деревянное блюдо с мясом. Он уже сходил в свой первый поход и считался воином, поэтому отец лишь нахмурился, но ничего не сказал. Воин имеет право говорить за столом.
- Где? - отец тоже отставил кружку.
Все напряглись.
- Они прошли через черный мертвый лес у Пьяного ручья.
- Лес сгорел только два года назад. Звери еще не вернулись туда. Кто мог оказаться в мертвом лесу, чтобы увидеть их?
- Лес - угодья Бобров. Они отправляли зятя проверить, как он - оживает или нет.
- Как лес может ожить за одно лето? - отец усмехнулся. - Ладно, говори, что он видел?
- Следы. Большой отряд - три десятка всадников прошел через старую переправу.
- Просто следы? - опять усмехнулся отец. Однако, Радан сразу понял, что отец поверил. Голос его стал совсем другим, таким какой был у него, когда он узнал о пожаре на кузне. Тогда он тоже переспрашивал. - Это могли быть кто угодно, почему он подумал, что это именно они?
- Дроган, - голос матери тоже изменился, всегда тихий, сейчас он звучал твердо и решительно. - Это они. Кто в это время поедет таким отрядом здесь. Нам надо готовиться.
Отец хотел возразить, но оглядев сидевших за столом, понял, что успокаивать никого не надо. Вся семья, как старшие - Илион, Тробин и Грина, так и младшие - Радан и Веса, все смотрели на него так, как и должны настоящие жители гор - ни в одном лице не было страха.
Отец неожиданно улыбнулся и спросил:
- Братьев звать будем?
- Не надо, что позориться-то, - ответил за всех Илион. - В прошлый раз их чуть меньше было, так у нас Радан и Веса маленькими были.
- Нет, предупредить все-таки надо, - рассудительно возразила мать. - А звать не будем, здесь за стенами кочевники с нами ничего не сделают. Я-то знаю.
Мать не зря говорила, что она знает - напавшие на их усадьбу в прошлом году были её родственниками. А, значит, и в этот раз будет также. И по имени матери - Дживишана, и по её облику сразу можно было сказать, что она не местная - не из тайги предгорья Великих Гор. Все местные мужчины были как на подбор высокими, широкоплечими и кареглазыми, с русыми, а иногда и рыжими волосами. Женщины были того же типа. А Дживишана, или как её теперь все звали на местный манер Шана - была невысокой, едва по плечо мужу, стройной, черноволосой и черноглазой, со смуглой, покрытой пушком кожей. И дети в семье разделились: все старшие пошли в отца, а младшие в мать.
Отец Радана, Дроган Шробич-Медведь - был третьим сыном князя и, следовательно, не имел никаких видов на наследование княжеского титула и поместья. Он, как и все остальные братья, кроме самого старшего, не обремененные наследством, по достижении девятнадцати лет, отправлялись с отрядом в набеги. Не всем из них повезло вернуться, еще меньшему числу повезло разбогатеть - в нынешние времена защищаться научились даже самые малые деревни по берегам. Поэтому уходить приходилось все дальше и дальше от родных гор. Медведь забрался так далеко, как никто до него - аж в степи, про которые здесь в горах никто не слышал.
Все знают про зеленые, с травой по пояс, степи, где живет проклятье рода человеческого - Черная Орда. Однако, ладью Дрогана с отрядом судьба вывела совсем в другие степи - жёлтые, выжженные солнцем бескрайние равнины, по которым кочуют воинственные племена невысоких загорелых людей с раскосыми глазами. Ладья Медведя добралась туда на тридцатый день плаванья, после выхода из устья Арагалмы.
Медведю повезло - он не только вернулся из тех степей живым, но и его дружина награбила не мало золота - степняки ценили его больше всех других металлов и даже у самого бедного кочевника была какая-нибудь золотая вещица - браслет или цепь на шее. Однако не это оказалось главной наградой за его дальний поход - он привез оттуда жену. Худенькую, гибкую красавицу с черными густыми волосами. Неисповедимы пути богов и дочь вождя одного из племен, которую он взял как рабыню стала его женой.
Дрогана можно было понять - необычная, невиданная красота Шаны покорила не только его. Гораздо труднее понять её - как она захваченная силой, человеком, разграбившим родной дом, как она смогла полюбить его и остаться самой верной женой на долгие годы.