Радан ожидал, что его отведут в кутузку городской стражи, где собирали задержанных со всего города, и держали в ожидании решения старшины городской стражи. Однако, его повели сразу в городскую тюрьму, он понял это из разговоров стражников, бредущих вокруг. Пока они шли погода испортилась - небо затянулось и заморосил мелкий противный дождик. Как это бывает осенью, теплый день мгновенно превратился в холодный, казалось, даже руки начали мерзнуть. Стражники вполголоса ругались, поглядывая на покрытых плащами всадников-офицеров. Камеры городской стражи были гораздо ближе, и некоторые откровенно роптали, что этот пацан мог бы посидеть, ожидая своей участи и там.
Капитан слушал все это, не меняя выражения лица, но потом, ему это надоело, и он прикрикнул:
- Вы забыли, за что мы его взяли? Так что помалкивайте, здесь государственной изменой пахнет.
При этих словах Соболь сразу пожалел, что не попытался еще раз сбежать. Изменников в Королевстве он уже видел. Даже два раза. И оба раза на деревьях, что стояли на развилках дорог. В обоих случаях на трупах висела деревянная дощечка с лаконичной надписью - изменник.
После всех положенных процедур - обыска, изъятия ремня и даже осмотра лекаря, меланхолично заглянувшего Соболю в глаза и в рот, его завели в камеру, явно рассчитанную на несколько человек - на полу у дальней стены, лежали в ряд шесть соломенных тюфяков. Вместо двери в обычном понимании была дверь из грубой кованной решетки. Огромный замок, похоже, сделанный в той же кузнице, что и решетка громко щелкнул, когда мощный толстошеий охранник провернул ключ.
- Не балуй тут... - напутствовал он Соболя и побрел к двери в конце коридора. Дверь хлопнула и Радан остался один. Окон в камере не было, единственным источником света днем служило отверстие в двери в коридоре. Свет, падающий оттуда, едва освещал сам коридор, а в камеру попадало уже совсем мало. Соболь знал, что через какое-то время глаза привыкнут к сумраку - дома в горах его всегда хвалили, видел он как сокол - поэтому, чтобы обдумать свое положение и приглядеться, присел на угол тюфяка.
- Не садись, сожрут! Там вшей больше, чем солдат у Короля Дубовика.
Радан вскочил.
- Кто тут?
Предупреждение прозвучало из камеры через коридор, напротив дверей камеры Соболя были такие же решетчатые двери. Голос был звонким и мелодичным - явно, молодая девушка. Он подошел к двери и вгляделся - точно, в дверях напротив, схватившись за решетку, на него смотрела молодая женщина. Если брать во внимание, то, что всех людей старше сорока Радан считал стариками, то термин молодая женщина он относил к тем, кому за двадцать.
- Что не видишь? Ведьма с Запретных Гор, - расхохоталась она. - А ты кто? Эльф или, может, орк?
Соболь не принял её шутки и переспросил:
- Я серьезно - кто ты? И за что тебя тут...?
- А ты кто такой? Подсадили, чтобы меня расспросить? - она перестала улыбаться. Но через секунду не выдержала, и опять расхохоталась.
- Не, не похож ты на подсадного. Похож на деревенского простофилю, укравшего поросенка у старшины стражи.
Радан всерьез обиделся.
- Я в жизни, ничего не украл. А посадили меня, совсем не понятно за что. Просто искал лавку, где продают огненные забавы.
Он потрогал засунутый за отпоротый обшлаг рукава пергамент - все на месте. Обыск был так себе - искали лишь оружие.
- Ах, ты! - теперь соседка стала действительно серьезной. - Так ты политический?
- Какой политический? - удивился Соболь. - Я обыкновенный, хотел искрящих звезд сестре младшей купить. А меня сюда.
- Ты придумывай быстрей что-нибудь правдивее, а то в это даже я не верю. Ты в город один приехал?
- Да.
- Наверное, еще и вооружен до зубов?
- Нет, как обычно, сабля и вещи.
- Еще и сабля! Точно вражеский гонец. Наши с мечами ходят.
'Кто она такая? Об оружии, о политике рассуждает. Неужели простая воровка?'
- Может, ты мне все-таки скажешь, кто ты? И почему в камере? - перешел в наступление Соболь.
- Кто я, тебе знать не обязательно. А забрали тоже за ерунду, оказалась не в том месте, и не в то время...
- Не хочешь, не говори... - вздохнул Радан. - Здесь хоть кормят?
Потом добавил:
- Меня Соболь зовут.
- Имя не наше, - отметила девушка. - А кормить, кормят, но только раз в день. Ты попал вовремя, если бы после обеда, тогда голодовал бы до следующего дня.
- Ты устал? - вдруг сменила она тему.
- Нет.
- Тогда, давай, расскажи мне что-нибудь, а то я здесь уже с тоски помираю. А еще до ночи, целая куча времени. Только на матрасы не садись, я тебе серьезно говорю. Они насквозь провшивели.
Она прошла в глубину своей камеры и принесла стул, усевшись и закинув ногу на ногу, девушка предложила: