Заридан схватился за свой посох - хочешь, не хочешь, а, если, нежить вывалится в этот мир, придется использовать магию. Правда, что из этого выйдет, не знали даже боги. Однако, тот, кто управлял созданием, сумел остановить начавшееся превращение и умертвие, снова стало размытым.
- Мать приказала, чтобы ты сам ехал за пергаментом, - голос страшного посланника изменился. Стал сухим и деловитым, теперь это был уже не голос учителя, а чей-то похожий на голос старого канцеляриста. - И дает тебе на это дело всего семь дней. Через неделю пергамент должен быть в наших руках, что будет идеально, или в твоих, что похуже, но мы согласны и на это.
Существо замолчало, потом напомнило опять:
- Помни у тебя семь дней! Семь дней!
Создание начало терять плотность и черноту. Уже почти развеявшийся призрак, напоследок опять подковырнул мага:
- А навыки убийцы у тебя сохранились. Как ты славно убил своего друга - не подкопаешься.
Заридан молниеносно метнул посох в таявшую фигуру и выругался, словно землекоп.
- Не напоминай об этом!
Каким циничным не стал он за свою жизнь, вынужденное убийство Иссильдара, до сих пор вызывало у него отвращение. Однако мозг, приученный к логике, быстро подчинил себе взвинченную душу. Эссон подобрал посох и, легко, совсем не по-старчески, шагая направился в библиотеку. Надо кое-что проверить перед дорогой. А то, что придется ехать обсуждению не подлежало - приказ того, кого умертвие назвало Матерью, не обсуждается.
В библиотеке Заридан оказался не один, там уже был секретарь Саафата Рунгас. Он отложил несколько книг на длинный, покрытый сукном стол и сейчас перебирал книги именно на той полке, где Эссон хотел поискать свое. Между ними всегда были доверительные, почти дружеские отношения, так же, как и с его отцом перед этим, но в последние месяцы, магу казалось, что Рунгас стал относиться к нему как-то не так. Без всякой причины секретарь вдруг стал предельно вежлив и холоден. Теперь он старался никогда не оставаться с Зариданом наедине. Вот и сейчас, заметив мага, Рунгас спустился с потемневшей от времени, деревянной лесенки, и, собрав под мышки книги, попытался исчезнуть.
Эссон давно хотел выяснить причину перемены, но ввиду множества в одночасье навалившихся дел, никак не мог заняться этим. Поэтому он остановил, коротко кивнувшего ему, человека и придерживая его за рукав, спросил:
- Рунгас, друг мой, какая муха тебя укусила?
Тот выразительно посмотрел на руку, удерживавшую его, и, дождавшись, когда Заридан отпустил его, произнес:
- Со мной все в порядке, сир. Может это вас кто-нибудь укусил, и вы стали другим?
С этими словами он подхватил книги, поднял подбородок и, твердо ступая, вышел из библиотеки.
Заридан задумчиво смотрел ему вслед - что-то здесь не так. Неужели Саафат, что-то подозревает? Маг даже тряхнул головой - нет, не может быть, он уже настолько изучил старого мага, что заметил бы, перемену сразу. А вдруг это сам Рунгас, что-то заметил? Надо последить за секретарем, - решил Эссон и направился к полкам. Сегодня надо обязательно найти что-нибудь про это пророчество, пергамент с которым столько лет пролежал здесь никому не нужным. А сейчас все как с ума сошли. И, главное, как могло так получится, что кто-то перепутал и отправил его в мир, вместо другого документа.
Туманель в это время выслушивал гонца - галка, стреляя черными бусинками глаз, не по-птичьи, делила стрекотание на фразы. При этом прогуливалась по широкому каменному подоконнику. По бесстрастному лицу эльфа нельзя было понять - радуют его вести, или огорчают. Но когда птица закончила и остановилась, напряженно выставив клюв в сторону мага, тот ответил, и стало понятно, что новость ему понравилась.
- Значит, Хорузар вышел все-таки к Белой! - маг встал и, потирая руки, пошел по залу. - Теперь Дугавик не открутится, надо начинать войну...
Галка в ответ, что-то застрекотала, эльф повернулся и махнул рукой.
- Это не твое дело! Пусть воюют. Лети на кухню, там тебя угостят на славу.
И больше не обращая внимания на птицу, опять зашагал по комнате. Галка еще раз сердито щелкнула, и, выпорхнула из раскрытого окна.
Гонец от Саафата разминулся с Корадом всего на несколько часов. Когда он подъезжал к гостинице, где должен был найти королевского инспектора, тот уже заводил своего жеребца на баржу, идущую вниз по реке к Серебримусу. Гонец ехал уже двое суток, устал сам, устала лошадь, и он решил тоже отдохнуть. Поэтому он еще больше отстал от торопящегося агента.
Корад всегда старался путешествовать один. Один человек не привлекает к себе столько внимания, сколько путешествующие компанией, а чужое внимание - это было последнее, что нужно агенту. И в этот раз, еще на берегу он договорился об отдельной недорогой каюте - в таких путешествуют разъездные торговцы, владельцы лавок и прочая людская мелочь средней руки. Сразу же заплатил за обед, которые ему должны были принести из корабельной кухни, а от завтрака и ужина отказался, пояснив, что обойдется своими припасами.