Выбрать главу

И вот они сидят на пушках, холодненьких таких с ночи, торчащих у них между ног, пьют холодное пиво, "Гролш", мелкими глотками, с большими перерывами, плюют в грязную воду с проплывающим мимо мусором и смотрят вдаль слезящимися глазами.

— Да Слави… все же сорок семь и такие ночки, это не шутка… Без длительной тренировки можно и с дистанции сойти… с копыт сковырнутся… Хвоста нарезать, я думал ночью все — хана…

— Мотор прихватило что ли?-

через силу поинтересовался Слави, шевелить языком еще не хотелось.

— Да не… когда эта корова на меня в четвертый раз полезла…

— Что за корова?

искренне удивился своему провалу в памяти Слави.

— Что за корова Алекс и где ты ее поймал?

— Как где? Слави, старый козел, это же ты ее поймал, для меня, ну на той маленькой улочке, где мы с тобою пристроились отливать, а Диди на шухере стояла…

— И че? не помню… А… а где я поймал эту корову?

— Ну толстенная немка, молодая с дредлокс и в штанах от "зеленых беретов" выскочила с другой стороны из-за угла, а ты ей проорал, что бы она присоединялась.

— А она? -

удивлялся Слави странностям человеческой натуры — вот ведь как бывает, ловишь для друга немку с дредлоксами, а ничегошеньки не помнишь…

— А она сказала, что уже отлила у канала и попросила закурить, ты осел! предложил ей разделить нашу компанию, она вцепилась в меня, а ночью я думал — ну и все, Алекс, пришел тебе большой…

— А че дальше то было, -

внезапно заинтересовался событиями прошедшей ночи Слави, видимо похмелье стало отступать, Алекс продолжил;

— Я ее согнал с себя и выгнал в коридор, там она по-моему, прямо в коридоре, кого-то и изнасиловала…

— Ни чего не помню, -

удивился Слави и длинно сплюнул в воду. Как раз на проплывающий мимо пластиковый пакет с каким-то мусором, Алекс заинтересованно посмотрел на пакет, вздохнул и сделал большой, а не мелкий, глоток Гролша.

Слави и Алекс одновременно глянули друг на друга и скорей всего тоже одновременно подумали друг о друге — как же он изменился… Память пыталась подсказать какие-то воспоминания, напомнить, какими они были, но все застилалось сегодняшним видом — мешки под глазами у обоих, длинные волосы и борода с редкими-редкими седыми нитями в них у одного, морщины вокруг глаз и рта на невыбритом с красноватыми мелкими жилками лице у другого… Довольно таки крепкие щеки, и нос выглядывающий из бороды-усов у одного, и со значительной проседью жидкие волосы другого… Видать несладко ему было этой ночью — подумал один, да, жизнь его сильно не баловала — подумал другой… Слави улыбнулся и потянулся почти допитой, бутылкой к бутылке Алекса, тот двинул свой коричневый сосуд встреч. Звякнуло колоколом стекло, отозвало где-то вдалеке костельным звоном оглянулся ранний прохожий, оглянулся и улыбнулся, друзья? приятели? отхлебнули пива и еще раз улыбнулись друг другу с растущей приязнью, наверно все же мы были корешами, а не просто приятелями-знакомыми, что-то через четверть века вырисовывается сквозь туман прожитых дней — мелькнуло у обоих.

— Ты знаешь Слави, я ведь кроме как в Совке и не был больше хипом… — Как же так, Алекс? Ты же мне ночью рассказывал, что в 76 оказался в Штатах, там же

волосатых еще навалом было?..

— Да знаешь, Слави, закрутило меня, я же после советской армии голодный был, на каждую юбку волком смотрел, бросится готов был, ну а тут секретарша эта, Джени, что стала моею женой, а потом конченной мымрой, наследство, бизнес, купил кусок земли, а там строительство началось, я еще больше разбогател, Джени меня в круг сраный ввела, аристократка херова, круг-то — аптекарша с мужем аптекарем, лавочники и прочая мелочь, я деньги вложил в акции одной фирмы на Аляске — она в гору поперла, я акции продал с большим наваром, она сгорела, дома, земли, магазины, херня всякая, одних ресторанов в том Жопаплюйске трахнутом у меня было аж двенадцать… Уже примеривался к игорному бизнесу, не казино конечно, там мафия, а знаешь — тотализатор и прочая, как стал… пить и трахать все, что шевелится, почтальоншу, всех официанток и продавщиц в своем бизнесе, кассирш, до муниципальных сотрудниц уже добирался, половину подруг своей мымры отодрал… И пил, пил, пил… Потом лечился в клинике одной…