- Но что мы будем делать, я не хочу в Пустошь! – Слишком громко вздохнул Матео. Он был метателем ножей, он делал это так искусно, что никто и подумать не мог о том, что все дело лишь в упорных тренировках и таланте. Матео был таким же обделенным, и мечтой всей его жизни было найти источник магии. Он не хотел засыпать под урчание голодного желудка где-то в поле, а хотел красивой и настоящей жизни, и чтобы на его пальцах красовались не поддельные побрякушки.
- Я за то, чтобы идти на Восток, говорят, они изобрели оружие против маджи. – Тихо произнесла Рейчел. Она была одной из маджи, её эмпатические послания очень помогали им в выборе заказчика шоу, и за последний год их ни разу не обманули с оплатой.
- Не боишься пострадать? – Очаровательно улыбнулся Матео, обернувшись к Рейчел.
- Я? Они не будут уничтожать всех маджей, глупенький, лишь северян! – Тихо рассмеялась Рейч, отчего взгляд Матео тут же опустился ниже – откровенный верх платья не оставлял места для воображения.
Катарина ещё раз оглянулась. Этот опасный разговор все больше и больше напрягал её. Одно дело – болтать о всякой ерунде в поле и на дороге, другое – в центре рынка Григории, столицы Белой пристани.
И все же Рейч была права – Восточные земли воевали с северянами и благосклонно относились к обделенным. И все же Ката сбежала оттуда.
- Мы будем зимовать в Великой Пустоши. – Гневно буркнул Вельмар, промчавшись мимо них.
- Что?! – Воскликнули одновременно Рейчел и Матео, и Ката едва ли не рассмеялась над выражением их лиц.
Повозки были готовы к дороге, и теперь необходимо было найти место для ночёвки на окраине города – там, где водятся другие отбросы общества, там, где они не будут выделяться.
- В Пустоши мы сможем поохотиться, накопить пушнины и насобирать лекарственных и ценных трав, если повезёт, и потом продать. Там мы сможем пережить зиму, здесь нам делать нечего. Война истощила карманы многих, и наши доходы упали. – Говорил Вельмар, когда три их повозки мерно двигались по оживленным улицам Григории.
- Ага, если нас не сожрёт какой-нибудь дикий зверь и мы не отравимся белой алией! – Фыркнул Матео, сидя рядом с ним. Ката сидела в следующей повозке, но все же могла расслышать их говор, их знакомые голоса перекрывали остальной шум и говор бурлящей жизнью столицы Белой пристани.
Григория была красивым и богатым городом с узкими улочками и уютными домиками из белого кирпича, где тут и там увивался виноград, фруктовые деревья росли практически в каждом маленьком дворике. Когда Катарина впервые увидела эти чистые мощеные дороги, людей, которые и зимой, и летом грелись в теплых лучах солнца, она не поверила своим глазам! Все это так отличалось от её родного дома, что, казалось, она очутилась в другом мире! Но нет. Просто другая страна, с похожим языком, но совершенно иной жизнью.
Ещё одно отличие Белой пристани от Восточных земель – это было морское государство с развитой инфраструктурой, центр торговых отношений абсолютно всех стран, и даже торговцы Ржавых равнин, туринцы, появлялись здесь время от времени. Они абсолютно все были обделенными, и из-за этого многие не считались с ними, хотя их земли были богаты на драгоценные камни, металлы, они поставляли многие продукты в Белую пристань, которые не брезговали покупать даже графства Западных земель. И они были заклятыми врагами северян. Ржавые равнины располагались дальше на Восток от княжеств Восточных земель, и граничили только с ними. Одно время ходили слухи, что это из-за близкого соседства произошло обеднение и в Восточных землях теперь слабые маджи. Но не было этому факту ни подтверждения, ни отрицания.
Язык, на котором говорили в Белой пристани, практически не отличался от закарийского, на котором говорили в княжествах Восточных земель, разве что несколько другое произношение. И это немного успокаивало девушку, чья душа, казалось, все ещё была там, в летнем дворце князя Петра. Она думала о маме и бабушке практически каждый день, о друге, что остался в этом красивом и в то же время ужасном месте. И в конце концов каждый раз Катарина приходила к мысли, что сделала все правильно. Со временем душевные раны перестали кровоточить: когда Рейчел красила её перед старым зеркалом, которое несколько искажало изображение, когда Матео учил её метать ножи, когда Томас показывал ей лекарственные травы в своём чудо-чемодане, когда Вельмар самолично проверял надежность конструкций перед акробатическим выступлением, когда Варвара делилась с ней последними сахарными кусочками. Каждый раз в её сердце появлялась новая заплатка, которая позволяла девушке и дальше идти в этом странном мире.