Глава 15. Мортен
Было дико холодно. Не смотря ни на что, Мортен любил свою страну, но холод…. Нет, не так, именно собачий холод его убивал. Ему нравилось в Герцене и даже чуть севернее, даже в самые холодные и ветреные месяцы там было терпимо. Но не здесь. Одна из самых северных точек на границе с Пустошью. Надо было сместить её чуть южнее в свое время, вряд ли жители Пустоши были бы против.
Он ещё раз осмотрел перевалочную базу, зацепил взглядом нужного ему человека и направился к нему.
- Шон!
Высокий мужчина средних лет с густой очаровательной рыжей шевелюрой, которая выделяла его на фоне белого снега и чуть посиневших от холода товарищей, встал как вкопанный, а затем резко обернулся. Как он не мерз? Ещё и улыбался!
- Мой король! – Воскликнул он и, подлетев к Мортену, поклонился. Мортен подал ему руку в знак приветствия, и Шон тут же крепко и все с той же улыбкой пожал её.
- Сколько лет, Шон! Когда ты в последний раз был дома? Год, два назад? Неужели молодая жена наскучила уже?
- В последний мой приезд она была уже не так молода! И двое детей…. Благие, я лучше буду рубить туринцев налево и направо, нежели буду вновь кормить младшую отвратительной капустой! Брокколи! Вот жду как ей исполнится лет пять, и можно будет возвращаться!
- И когда это дивное время настанет?
- По моим подсчётам где-то через полтора года!
- Где-то! – Тихо рассмеялся Мортен и, мельком оглядевшись, уже более тихо продолжил: - У меня есть к тебе разговор Шон. О том времени, когда ты был далеко.
Они отошли достаточно далеко, на самую окраину палаточного лагеря. У костра сидело несколько солдат, но, завидев кто к ним подошел, они поспешили уйти. Мортен еще раз осмотрелся, вдали в свете костров он заметил генерала Ширан в сопровождении Итана. Никто не смотрел в их сторону.
- О чем вы хотели поговорить, мой король? – Уже более взволнованно спросил Шон. Мортен вновь посмотрел на него уже без былого радушия. Холодный оценивающий взгляд.
Шон был верным, по крайней мере так считал Мортен. Верный вояка, прекрасный чаровник, искусный обольститель и просто хитрый лис. Именно поэтому он один из немногих вернулся живым из Великоустья. Чаровники могли менять свою внешность на непродолжительное время, благодаря чему ему удалось улизнуть из страны, когда князь Петр по указке туринцев стал зачищать все свое окружение. Он раздобыл достаточно много полезных сведений, и даже сейчас был приносил благо своей стране, находясь здесь. Но так же Мортен знал, что даже у таких профессионалов бывают промахи.
- Что ты можешь рассказать о Летней резиденции князя? – Наконец, спросил он, не отрывая взгляда от Шона. Он готов был ухватить от него любую реакцию, приготовившись , словно охотничья собака. Но Шон был спокоен.
- Захолустье. Пафосное название, на деле же настоящая дыра. Стоит на отшибе среди разбросанных деревенек, но неподалеку есть озеро и охотничьи угодья. Используется именно как охотничий домик князем, за все время что я был в Великоустье, там устраивались приемы раз или два. Старое здание и по сравнению со дворцом в столице, Новогорске, нищая халупа. И все же есть там одна любопытная деталь. Это туринцы. Они сами по себе держатся обособленно, но они развернули свой лагерь недалеко от резиденции и в дополнении все переговоры с князем у них происходили там. Но это вы итак знаете.
- Сколько раз ты там был?
- Один раз, приезжал на один из приемов на открытие сезона охоты. Это было… чуть больше девяти лет назад.
Да. И практически сразу после этого князь Петр начал методично уничтожать наших, да и не только, шпионов. Совпадение?
- Я хочу увидеть. – Просто произнес Мортен, на что Шон лишь кивнул. Он глубоко вздохнул, а затем из его ладоней словно вырвалась светлая дымка…. Перед взглядом предстало то немногое, что осталось от воспоминаний Шона про те дни в Летней резиденции. У чаровников хорошая память, и они даже могут вызывать позабытые воспоминания, но все же есть ограничения для самих себя. Как и лекари с трудом лечат собственные тела, так и чаровники порой теряются в собственных чарах.
Мортен хмурился, пытаясь сосредоточиться на калейдоскопе образов. Когда ты сам вспоминаешь, то можешь дополнить картинку недостающими деталями и догадками, ведь разум сохраняет лишь малую часть. Но сейчас Мортен видел лишь мельтешение. День заезда гостей в резиденцию. Слуги. Нет, слуг не видно. Разум Шона не посчитал их важными для запоминания. Торжественный прием. Князь Пётр, гости, княгиня Ольга в закрытом белом платье…. Мортен знал, что ей достается от мужа. Чем дольше длится их противостояние, тем чаще Петр срывается на своей жене. Когда-то он был совсем другим человеком, и сразу же после подрыва порта уверял их в своей непричастности, снова и снова посылая гонцов. Но Мортен и его отец не поверили ему, и вот князь Пётр наконец явил свое настоящее лицо – тучный, нервный мужчина с приступами агрессии, срывающийся на более слабых. Летняя резиденция являлась не только охотничьим домиком, но и убежищем для княгини. Она частенько уезжала сюда, где практически рос наследный князь Севостьян, сосланный подальше от двора. Потом ездила в Закарию к брату. И так по кругу. Чтобы как можно меньше времени проводить с мужем. Воспоминания продолжали крутиться. Вот перед взором предстали туринцы. Они были одеты практически как и все гости в зале, но не узнать их было невозможно – смуглая кожа, чёрные как смоль длинные волосы, собранные в пучок, чуть раскосые глаза. В чарах один из туринцев направился к выходу из зала, как вдруг его тело резко замерло, словно натолкнулось на невидимое препятствие. Он подошел к столу и вытащил из под него… служанку. Нет, ребенка. Девочку. Он сильно сжимал ее руку и что-то говорил. Было плохо видно, но Мортен был уверен что это была Катарина. Туринцы крайне негативно относились к чужим женщинам, считая их ниже своего достоинства. Так что он не просто схватил нашкодившую служанку. Он схватил ее, Катарину. И повел к выходу. Потащил за собой ее хрупкое тело. Мортен лишь смотрел на ее светлые волосы, чувствуя собственную злость и бессилие.