- Я думала ты приедешь завтра. – Тихо прошептала она, сделав шаг назад. Это было что-то новенькое. Она никогда не отступала, никогда не была похожа на блеющую овцу.
- Ты думала? – Не выказывая своего надвигающегося раздражения, тихо, почти ласково переспросил Мортен.
- Завтра ведь Благоденствие. Приедут гости из Белой пристани и Западных земель….
- Если ты думаешь, что у меня проблемы с памятью, то ты ошибаешься.
- Нет, я…. Просто я хотела провести один эксперимент, но в последнее время погода на улице не задалась, поэтому пришлось действовать в замке.
- Конкретнее?!
- Я хотела, чтобы Катарина чувствовала себя как можно комфортнее, но это тяжело, учитывая как северяне относятся к обделенным, коей она является для всех.
- Мы хорошо относимся к обделенным. – Раздраженно отчеканил Мортен. Таким темпом они только к утру выяснят что же она здесь делает и почему дрожит как осиновый лист на ветру! – К примеру, ты до сих пор жива! Учитывая твоё непочтительное отношение к своему королю, тебе уже лет пятнадцать ставят прогулы на эшафоте! Молись всем Благим, и Татьяне в том числе, что ты ещё дышишь! – Прошипел он, и его взгляд вновь вернулся к ноше Нади. Это была не книга, а…. Ткань. Нежный, тонкий шёлк изумрудного цвета, он мягко переливался в отсвете редких ламп и лунного света из окна. Это был не просто отрез ткани, а какое-то изделие очень аккуратно свернутое. – Что это? – Тихо спросил Мортен, но в пустом и тихом коридоре его вопрос едва ли не оглушил Надю. Смутное сомнение закралось в его разум, и рука невольно потянулась к ткани. Женщина не сопротивлялась.
Медленно, затаив дыхание, он развернул ткань. Это было…. Платье. Крохотное, словно на ребёнка, с очень короткой юбкой. Ребёнка? Нет, лиф был очень даже неплохо оформлен и достаточно низко располагался. Он уже видел подобное одеяние.
Гнев вспыхнул в нем так остро, что невольно во всех лампах, освещавших длинный коридор, затрещало масло, распаляя все больше и больше огонь. Внезапно стало очень светло, как днем.
- Кон Мортен…. – Тихо прошептала Надя в мольбе, но холодный взгляд её повелителя, которым он одарил её, заставил замолчать. Это был тот самый Кон Мортен, которого она боялась. Беспощадный, готовый смести все на своём пути!
- Вы хозяйничали в моем замке, пока я был на войне? – Тихим убийственным голосом спросил он, и Надя готова была провалиться сквозь землю. Она не ответила, даже не дышала. – Это она подбила тебя, залезла к тебе в голову?!
- Что? Нет, она просто…..
- Она – просто глупая девчонка. Ничто. Никто.
- Она щит. И мы должны изучить её, а для этого девушке нужно восстановиться как физически, так и морально.
- Восстановиться?! На меня эти бравые речи не действуют, поэтому не надо строить из себя благородную даму, Надя, тебе не идёт! Ты и сама понимаешь, что ждёт Катарину, я видел алчный блеск в твоих глазах, видел, как ты хотела залезть ей в голову! – Рявкнул Мортен, отвернувшись от обделенной.
Сжав со всей силы в кулаке нежную ткань, он на мгновение представил тонкую шейку акробатки и быстрым шагом направился в большую залу, но уже перед самой дверью сбавил темп и вошёл незамеченным.
В большой зале было достаточно светло, это место использовалось для проведения торжеств, здесь были и уголки с удобными, обшитыми богатыми тканями креслами и длинные диваны, многочисленные столики для угощений, а так же большое пространство для танцев. И каждый год Благоденствие отмечалось здесь, но Мортен, поздравив своих подчинённых, уходил к себе. Не время для пышных праздников.
Пол был выложен гранитом, по которому легко ступала Катарина. Он сразу её заметил, с удивлением взглянув на её босые маленькие ступни. Но ни она, ни кто-либо из немногочисленных присутствующих не заметил его, и Мортен, все ещё источая гнев и раздражение, разместился в темном углу, утонув в кресле. Под расписным потолком с краю, на балке, чтобы не задеть роспись, крепились две широкие плотные ярко-алого цвета полосы ткани. Такое он тоже уже видел. Гневно поджав губы и все ещё сжимая в руке платье Каты, он все же сдержался и продолжил наблюдать, как Катарина улыбалась двум стражам, которые крепили необходимую ей конструкцию. Они говорили о надёжности, а затем хрупкая девушка поправила пучок волос на затылке, потуже затянула ленту, и принялась разминаться. Не стесняясь стражей, она в обтягивающих брюках поворачивалась и нагибалась так, что Мортен заметил похоть в глазах присутствующих мужчин. Он и сам не заметил, как его рука разжалась и платье легко упало на холодный гранит. Ее движения были на удивление плавными и грациозными, даже без троса на высоте казалось, что она парит – настолько каждое её кружение казалось невесомым! Вот почему никто и никогда не догадывался, что перед ним стоит обделенная. Все, что она делала – было своеобразной магией.
- Все вон! – Тихо сказал он, выйдя из тени. Стражники тут же обернулись на его голос, в их лицах читался испуг. Отлично. Они поклонились и все как один дружно покинули большую залу. Затем он перевёл взгляд на Катарину – в её лице, казалось, не было ни кровинки, а глаза стали ещё больше. Ее грудь под тонкой белой рубашкой часто вздымалась, и до него доносилось её шумное встревоженное дыхание. Она нерешительно замерла на месте, а затем, медленно, как и стражники, поклонившись, направилась к дверям.
- Но не ты. – Так же тихо сказал Мортен, криво улыбнувшись, и отметил, как обделенная резко замерла, вытянувшись словно струна, по пути к выходу. Стук его каблуков по граниту неприятно отзывался эхом в большом зале, а затем Мортен схватил одно из кресел и выдвинул его на свет ближе к конструкции для выступления Катарины. Ножки кресла заскользили с противным скрипом по каменному полу, разрывая оглушительное молчание.
Он медленно сел, втайне наслаждаясь видом испуганной девушки. За долгие годы своей жизни он понял одно – проще управлять теми, кто боится тебя. А если и предадут, то во имя того, кого они боятся сильнее.
- Давайте, госпожа! – Мортен махнул рукой на полосы тканей, закрепленных под потолком, и расположился поудобнее – откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу. Катарина медленно обернулась, но, на удивление, в её лице больше не было страха. Она была зла. И глядя в эти голубые, блестящие от ярости глаза, Мортен и сам вновь начинал злиться.
- Мы вообще-то собирались убрать все эти конструкции! – Гневно выдавила из себя Катарина, чем немало удивила его! Благие, только одна девчонка позволяла себе такие вольности, и ходила она по очень скользкой дорожке! И, что надо заметить, обе были обделенные! Видимо, Мортен что-то делал не так.
- Я жду. – Воображая себе как он душит эту колкую на язычок девушку, проговорил он и напустил на себя самый скучающий образ. Ещё с минуту Катарина стояла перед ним, словно раздумывая – подчиниться или нет, но после просто пожала плечами и направилась к своей конструкции. И вот, когда на краткий миг, она оказалась к нему достаточно близко, что-то в его груди екнуло. То же он чувствовал всякий раз при её близости, какое-то странное томление. Вся его сила внутри оживала, он чувствовал её под кожей! Он чувствовал себя…. Сильнее. Вспомнив слова Нади о щите, Мортен все же постарался сконцентрироваться на происходящем. И ему это удалось, когда он заметил, что Катарина уже поднялась на самый верх полотен – под куполом, где были написаны прекрасные Благие и мифические существа, Катарина медленно кружилась, то опускаясь чуть ниже, то вновь взбираясь вверх! Ее маленькое тело оказалось не таким слабым, когда Мортен представил себе сколько сил ей требуется на все это.
Он поймал себя на том, что затаил дыхание, глядя на плавные движения её рук и ног, на её лице было…. Счастье. Она улыбалась и невольно Мортен и сам улыбнулся. Нет. Этого не должно быть. Он не должен смотреть на эту девушку, её вообще здесь не должно быть.
Катарина поднялась вверх, уверенно и плавно накрутив полотно на одну ногу и…. Стремительно сбросилась вниз, вращаясь словно волчок! С её губ сорвался лёгкий смешок, когда она воспарила всего лишь на краткий миг в свободном падении! А после её тело замерло в метре от пола, и руки грациозно словно крылья птицы расправились в стороны! Она висела вниз головой, все еще раскачиваясь в стороны, и, возможно, так было даже лучше, потому как она не могла рассмотреть выражение лица Кон Мортена.