У Катарины нет близких людей, кроме цирковой труппы. Хотя нет. Не так. Отныне у неё вообще нет близких людей.
Через какое-то время два крепких стражника принесли большую кадку, и один из них с помощью нескольких простых посланий наполнил её достаточно горячей водой. Катарина нахмурилась – а не легче ли было проводить её в комнату для гигиенических процедур? Но через некоторое время ей стало понятно одно – Катарину не хотели выпускать из комнаты. Снова. Ее злость медленно, но верно распалялась где-то внутри, и Катарина ещё долгое время отмокала в уже остывающей воде, пытаясь справиться с чувствами и смириться с ситуацией.
Пришла служанка и принесла поднос с едой, покосившись на Катарину. Наверное, у неё уже губы посинели. Девушка невесело улыбнулась и все же принялась выбираться из воды и, завернувшись в громадное мягкое полотенце, села на незаправленную кровать. Служанка скрылась так же быстро, как и появилась, бросив напоследок недоуменный взгляд. Все это время без Кон Мортена она ела в маленькой обеденной вместе с Надей.
От маленького, но богато заставленного подноса пахло невообразимо вкусно, и Катарина невольно сравнила с тем, чем её кормили здесь в первый раз. Тогда Кон Мортен не хотел переводить на неё свои продукты, и еда выглядела откровенно плохо. С Надей ситуация несколько улучшилась, но эта странная учёная вечно витала в раздумьях, потому едва ли замечала собственное содержимое тарелки.
Собрав все свои силы в кулак, девушка поднялась на ноги. Аппетита, не смотря на умопомрачительный запах еды, не было, но люди Кон Мортена в любой момент могли прийти за ней. Она должна быть готова. На кровати все так же уныло лежала её вчерашняя одежда – нижняя удлинённая блуза без рукавов, некогда белая рубашка, цвет которой сейчас напоминал скорее серый утренний туман, и тонкие чёрные штаны. Даже с расстояния нескольких шагов Катарина чувствовала запах гари, и…. На мгновение ей показалось, что пахнет Мортеном. Нет, это бред. Откуда она вообще знает как он пахнет?! У нее было ещё пара платьев, но Надя как раз перед праздниками отдала их на чистку. Девушка плотнее завязала на груди полотенце, раздумывая, как же ей попросить новую одежду, и начала заплетать все ещё мокрые волосы в косу. Ничего похожего на ленту нигде не было видно, и Катарина без туго собранных волос чувствовала себя практически голой.
- Кто это сделал? – Раздалось за спиной, на что девушка лишь едва заметно вздрогнула – уже неплохо. Но дрогнувшая рука выпустила косу, и непослушные локоны тут же поспешили на свободу!
Катарина лишь обернулась на голос, мысленно готовясь к новому сопротивлению. Но Мортен просто смотрел на её оголенную верхнюю часть спины со странным выражением лица. На белесые, практически выцветшие шрамы. Тридцать полос, которые легко были заметны лишь при хорошем освещении, да и то не везде – практически все они пересекались в одной точке между лопаток, и именно этот эпицентр выделялся на тонкой бледной коже девушки. Невольно Катарина чуть повернулась в сторону большого зеркала у кровати – она и сама никогда особо не рассматривала эти шрамы, стараясь не думать о них. Но теперь ей стало интересно что же видит Мортен. И это было…. Не самое приятное, но и не самое ужасное зрелище. Просто рубцы, и все же они образовали собой очертания солнца и идущих от него лучей. Да, туринский посол был мастером своего дела.
- Так кто это сделал? – Повторил Мортен, и Катарина невольно откинула взмахом руки волосы за спину, чтобы хоть немного прикрыться. Благо, полотенце было достаточно большим и прикрывало её вплоть до лодыжек.
- Люди князя Петра. Они хотели убедиться в словах туринского стражника. – Криво улыбнулась Катарина, думая о том, что Надя уже все итак доложила ему. Но им не было необходимости знать о жестокости посла и о том, что все произошло с молчаливого согласия тех, кто должен был защищать её. – А что, уже ищешь способы добиться моей покорности?! – Улыбка Катарины стала ещё шире, она и сама не знала, почему ей так хотелось вывести из себя этого мужчину. Но, судя по всему, она и впрямь теряла сноровку – сначала Кон Мортен мог застать её врасплох, а теперь и не реагирует на колкости!
Неожиданно он подошёл ближе, и Катарина заметила как дернулась его рука. Он хотел…. Прикоснуться к ней. Вновь почувствовать нить, эту связь, которая сейчас была едва уловимой. Но остановился в метре, сдержавшись. Катарина могла спокойно вдохнуть, но где-то внутри она все же ощутила неприятное чувство разочарования – она хотела этого тоже. Такая простая мысль смутила девушку, и она постаралась вернуть самообладание. После длительных кружений и хождения по тросу на высоте было легче справиться с буйным сердцем!