Невольно Катарина взглянула в лицо Мортена, и, когда он ответил тем же, тут же отвела глаза. Как она уже замечала, это была заранее проигрышная битва. Его взгляд был слишком проникновенным, понимающим, умным и…. Как сказала бы Рейчел – жарким. Это было слишком. Именно из-за этого вот взгляда, Кон Мортен и вычислил её.
- Надеюсь, Надя все тебе рассказала и мне не потребуется повторно отвечать на вопросы. – Наконец, выдавила она из себя, глядя куда угодно, но не на Мортена.
- Я понимаю, почему ты ничего не сказала. Но что тебе до всех этих фокусов с высотой? – Просто спросил Мортен, вполне серьёзно. Катарина почувствовала, как нить медленно, но верно натягивается, и её вновь тянет к нему. Он словно был пауком, поймавшим в свои сети добычу, и её судьба незавидна – быть поглощенной.
Покачав головой, Катарина вновь попыталась отделаться от дурных навязчивых мыслей:
- Это моё успокоение. Единственное, что у меня есть. Больше ничего.
- А ещё у тебя есть сила, которой ни у кого больше нет. Ах, да, ты забыла упомянуть об этом факте! – Ей показалось, или Мортен впервые пошутил?!
- И именно по этой причине я пленница.
- Нет, ты отбываешь наказание за то, что попала во дворец Григории, скрыв свою личность.
По невидимой нити Катарина почувствовала с той стороны медленно нарастающий гнев, и она сама подобно лучине зажглась такой же злостью!
- Наказание?! А что будет, когда истекут два года? Ты отпустишь меня? Хотя не утруждай себя ответом….. Вы всегда находите способ держать обделенных в пожизненных кандалах! Скольких вы отпустили за последние десять лет?! – Девушка практически кричала, уже не пряча свой взгляд. Она надеялась, что сюда ворвется стража, и Мортен уйдёт от неё подальше, но этому не суждено было случиться. Пора уже было усвоить, что все их стычки заканчивались лишь одним – прикосновением. Словно два магнита они реагировали друг на друга в относительно близости, и даже всплеск эмоций не поддавался разумному объяснению!
Мортен схватил Катарину за плечо, и хоть изначально его намерения были достаточно благородны – успокоить девушку, но эта безумная сила манила! Где были её границы и были ли они? Он жаждал большего, и в то же время голос разума твердил ему бояться.
- Отпусти меня! – Выдавила Катарина, ощущая внутри себя такую… лёгкость, и в то же время силу. Наверное, она могла бы сделать то же, что и он. Странная мысль, что ей возможна под силу магия, пришла в голову молодой акробатки.
Там, в другой стране, где она росла ребёнком в большом дворце, были хорошие учителя. Она тайком пробиралась по узким балкам под сводом библиотеки, и могла провисеть там целый день. Лучшие умы Восточных земель обучали молодого князя таинствам магических посланий и, невольно, саму Катарину. Она готова была выучить каждое движение, заклинание, лишь бы не заставили снова месить тесто – Великий князь Пётр любил выпечку, потому каждый его приезд в летнюю резиденцию становился для Катарины сущим кошмаром! Мама лишь устало улыбалась, а слишком активная для своих лет Корина ругалась на неё так, что стены их комнатки сотрясались! Но не Катарина. Она лишь кивала с виноватым видом, и на следующий день все повторялось точь-в-точь. И уже тогда мама открыто посмеивалась над причитаниями Корины, что несносной девчонке следует знать свое место!
Проблема заключалась в том, что Катарина потеряла свое место из-за этого высокомерного, властного и сильного мужчины. В иной ситуации подобное описание было бы исключительно положительным. Но здесь и сейчас он был тем, кто удерживал её против воли и использовал власть не во благо. И лишь в мыслях Катарина могла быть вновь со своей семьёй, своей труппой.
Воображение рисовало девушке лица её товарищей, и её ноги вновь касались грубого троса. Вельмар в очередной раз спорил с Матео, на что тот лишь с остервенением в ответ на каждое свое поражение метал ножи – у него была целая коллекция. Больше всего ему нравились ножи с необычной, изогнутой или волнистой линией лезвия. А самым любимым был Сапфир – его изогнутое лезвие в свете солнечных лучей отливало темно-синим цветом словно был выточен из самого сапфира. И Катарина зачастую участвовала вместе с ним в номерах – в то время, когда она выполняла акробатические трюки, Матео бросал ножи в её сторону с закрытыми глазами. Они двигались на счёт, и от этого зависел успех номера. На раз, два, поворот, нож….
Словно из призрачной завесы, на немыслимо близком расстоянии от лица Катарины, рассекая воздух, мимо пролетел Сапфир. Но он не смог бы причинить девушке боль – это были всего лишь чары, неосязаемое видение, готовое тут же разбиться о реальность за пределами сил маджи. Свободной от хватки Мортена рукой Катарина словно держала невидимый клубок и накручивала нить чар, продолжая транслировать видения из её головы. Такое простое с виду послание на деле было настоящим испытанием – требовалось терпение и сосредоточенность, чтобы чары получились чёткими и не ускользали тут же, как слишком крупная рыба от рыбака. Чаровник-наставник всегда сравнивал это занятие с рыбалкой, что нужно лишь подсечь и вытянуть видение наружу….