- Ката, ты будешь ещё использовать эту парчу? – Надув губки, спросила Рейчел и взглянула на неё так, словно от её ответа зависел мир во всем мире! – Я хотела придумать новый образ и…..
- Да, я буду ее использовать. Цены на ткани поднялись, ты же сама знаешь! – Покачав головой, отмахнулась от неё Ката. Ее взгляд упал на дрожащие руки, которые уже успели прибрать отрез темно-алой ткани. Этот цвет эффектно смотрелся во время выступлений, поэтому Ката не смогла устоять и на смену старой ткани купила практически такую же, разве что чуть толще. И надо ли говорить, что в тот раз у Рейч появилось новое платье и плащ?
Рейчел все так же смотрела на акробатку. Интересно, использовала ли она свои способности эмпата на ней? Катарина никогда ничего не ощущала, но порой очень хотелось – просто чтобы знать каково это.
- Благие! Рейчел, я даже отсюда слышу твоё одурманивание! – Воскликнул Томас, лекарь, таща в руках большую охапку хвороста для костра.
Катарина рассмеялась над обиженным выражением лица Рейчел и с трудом, но забрала свою ткань. Видимо, пришло время для того, чтобы всерьёз задуматься о сундуке с замком.
Труппа расположилась вдали от дорог и реки, у которой было слишком многолюдно. Высокие деревья защищали их от чужих глаз, а так же разбойников и работорговцев – если бы кто узнал, что практически все они не маджи, их тут же схватили бы и насильно повели на невольничий рынок. Такая участь ждала практически всех обделенных, которым хватило смелости отойти от системы трудовых колоний. По крайней мере так было в Белой пристани.
Томас сложил охапку дров и удовлетворительно кивнул, казалось, сам себе. Он был уже не молод, но выглядел достаточно неплохо. Маджи жили гораздо дольше обделенных, а так же отличались более крепким здоровьем. Именно поэтому они считали обделенных проблемой – тем хватало попасть под ливень, чтобы на следующий день слечь с горячкой. А так же зачастую у обделенных не было денег ни на лекаря, ни на лекарственные средства, и это тоже сказывалось на продолжительности жизни.
К кострищу подошёл Антон и несколькими движениями пальцев зажёг искру в сухом хворосте. Он являлся материалистом, и его стихией был огонь. Зачастую у материалистов две стихии, а то и больше, в подчинении, но не в его случае – иначе вряд ли Антон колесил бы по странам и княжествам с кучкой обделенных. Его послания были слабы, и разве что на искру только и хватало сил, потому в ход шли многие ухищрения вроде топливной смеси. Вельмар закупал её в больших количествах у караванов, следующих из Ржавых равнин. Там её, говорят, производят в нереальных объемах, как и добывают уголь, в Белой пристани же такой надобности не было из-за маджи и их способностей.
Всего существовало пять категорий маджи – они сами себя так разделили. Материалисты, у которых в подчинении было четыре стихии, чаровники – воплощают любые мысли, желания и воспоминания в тумане чар, а самые сильные могут залезть в твою голову, лекари – могут практически вытащить с того света и собрать по кусочкам, эмпаты – ощущают эмоции других и могут влиять на них, а так же ищейки – большая редкость, они могли найти кого угодно и что угодно хоть из-под земли, а сильнейшие могут буквально видеть сквозь стены. Жизнь маджи была проста и стабильна – до 12 лет способности проявлялись, и когда это происходило все становилось на свои места. Они знали свое предназначение, знали где могут попробовать себя. Самых сильных маджи ожидала высоко оплачиваемая работа, служба на императоров и королей. Менее удачливые и более слабые устраивались в жизни по-разному, но одно было неизменно - обделённым не было места в этом жизненном укладе.
- Эй, ребята, я принёс шикарнейшую весть! – Радостно воскликнул Матео, прибежав в лагерь. Катарина нахмурилась – он ушёл украсть что-нибудь съестного с рынка, но руки Матео были пусты. Как и их провизия. Их лагерь стоял здесь уже пятый день, и запасов не было, ровно как и заказов на выступления. В животе неприятно заурчало, и Ката уныло взглянула на собранную Томасом съестную траву.
- Где еда? – Раздраженно спросила Рейчел, скрестив руки на груди.
- Да погодите вы! – Отмахнулся тот, и подошёл к кострищу ближе к Вельмару, который так же был недоволен. – Я выбил нам на завтра место в сад императрицы Христины!