Глава 19. Мортен
Мортен вошёл в большую залу в сопровождении Бара и Итана, и практически сразу же его взгляд устремился к потолку. Красивая роспись с изображением Благих и сотворение равного мира. Абсолютно ничего, что напоминало бы об акробатке. Никаких завес тканей, троса под куполом, и так же никаких сожженых гобеленов. На их месте висели новые, взятые, скорее всего из малой залы. Мортен никогда не придавал особого значения убранству замка, его мысли занимала лишь военная тематика, а так же безопасность и тренировки его подчинённых. Северяне были достаточно дисциплинированы, а так же практичны, что было ему по нраву, хотя в Белой пристани их все считали занудными трудоголиками. Легко было говорить тем, кто готов был продать хоть мать родную за пять золотых!
В замке единственными обделенными были Надя, которая стояла в самом темном углу с бокалом вина, и условно Катарина. И Мортен желал, чтобы так оно и оставалось. Слуги – маджи со слабыми способностями – сновали туда-сюда с подносами еды. В Благоденствие здесь всегда было многолюдно, были не только приближенные Мортена, но и их семьи, а так же дипломаты из Белой пристани, из графств Западных земель, и даже из малочисленной Великой пустоши.
Надя оторвалась от стены с большой неохотой, но все в замке уже знали, что у них были особые отношения и едва ли не называли её любимицей Мортена. Он старался не обращать внимания на подобные безобидные сплетни, да и вообще сплетни были по части заносчивого и несколько самовлюбленного Итана.
- Что, устала стенку подпирать? Все никак не привыкнешь, что и без тебя здесь все прекрасно? – С кривой усмешкой говорил Итан за спиной Мортена, и тот мысленно закатил глаза.
- Ну да, ты ведь у нас эксперт в плане «Прекрасно»! – Фыркнула Надя, влившись в их шествие. – Кажется, одна из служанок кричала это самое слово прямо из твоего кабинета!
Не было, кажется, и дня, чтобы эти двое не изливали друг на друга по ушату грязи и желчи. Мортену даже иногда казалось, что они намеренно сталкиваются друг с другом, когда кому-то необходимо вылить свой гнев наружу.
- Так. – Мортен резко развернулся к своей свите. – Бар, ты должен переговорить со всеми послами, которые только попадутся тебе в поле зрения. Итан и Надя – просто заткнитесь и займитесь чем-то полезным, жду с отчетом завтра. И помните, это праздник, но нужно оставаться трезвыми и рассудительными. И да, передайте Алексу, если увидите его, что его ждёт хорошая трепка.
Не дожидаясь очередных глупостей, которые могла бы сказать эта троица, Мортен прошёл в темный уголок, присев на обитый парчой стул с резными ножками за такой же хороший добротный стол. Это было место короля – по меркам остальных правителей было безумно просто, по меркам северян неоправданно роскошно.
Стражники в очередной раз распахнули двери и на сей раз было объявлено имя той, кого Мортен действительно ждал.
Благая Татьяна даже по меркам северян казалась поистине статной женщиной – ростом как и Мортен, но более плотная. В юности будущий король не мог долго находиться рядом со своей дальней родственницей – настолько он чувствовал себя ничтожным. После благоговение сменилось почтительным и кротким уважением, а после смерти матери – раздражением. Он не был маленьким мальчиком, когда умерла королева Регина, и все же Благая Татьяна внезапно начала проявлять способности наседки. И даже сейчас, глядя в лицо Татьяны, сидя в своем углу, Мортен мог уловить ее желание к выдаче новых нравоучений. Потерявшая собственных детей и буквально все, что ей было дорого в борьбе за равный мир, Благая не потеряла человеческого облика, но иногда казалось, что сознание предает женщину. Потому Мортен и все ее редкое близкое окружение старались не обращать внимание на подобные мелочи.